А когда мы в августе преобразовали эту группу в НИИ Материаловедения, люди вообще стали ходить окрыленными — корочки очень прибавили им веса в собственных глазах и глазах окружающих, даже политкомиссар наконец-то закончил разговаривать лозунгами и начал учиться. К тому же образование НИИ было довольно хорошо разрекламировано в нашей газете. Еще бы — в разгар войны, при всех неудачах — и образовать новое научное учреждение — это означало, что руководство с оптимизмом оценивает сложившуюся ситуацию. И народ правильно понял этот сигнал.
Как раз в середине августа и появились первые результаты, о которых мне докладывал один из ""студентов"", прикрепленных к Николаю Петровичу — тот, видите ли, был ""слишком занят, чтобы отвлекаться на подобные мелочи"".
— Ну мы попробовали наносить покрытия… отлетает… слишком сильные нагрузки.
— А что там за нагрузки-то?
— Поршень давит вбок — вот и нагрузки.
— И какие они?
— Ну мы так прикинули — где-то полмегапаскаля…
— И что?
— Увеличили скорость потока — просто дали больше газа.
— А может юбку вообще убрать? Зачем она?
— Так ведь она центрирует поршень в цилиндре… без нее он повернется и заклинит или еще что…
— Да? Странно… А я видел и безюбочные поршни…
Я действительно видел такие картинки из моей современности, но подробностей не читал.
— Да…? Интересно… может, там кольца установлены на большем расстоянии и они и не дают поршню повернуться на пальце?
— Может и так — мельком видел, посмотреть подробнее, как вы понимаете, мне не дали…
— Да, понимаю…
Еще бы он не понимал — о моей героической жизни разведчика тут не знала наверное лишь глухая собака из дальней деревни.
— Ну ладно. Покрытие не отлетает, мощность повысилась… что сказать — молодцы! То есть можно начинать ремонты?
— Ээээээ… Это еще не все…
— Продолжайте.