Кажется, эта история о женщине, которая просила свою Богиню защитить единственную дочь от смерти. На других картинах Богиня и вовсе обнажена. Например, сцена у озера. Где она впервые встретилась с одним из своих мужей. Чисто на автомате, сделала несколько кадров интересующих фресок. Чтобы потом попросить Лире рассказать подробнее эти легенды.
Самая завораживающая картина размещалась над входом в храм. Там Богиня была изображена со своими «защитниками». Мужчины стояли за ее спиной, сжимая рукояти мечей. Скульптор, работавший над изображением, очень реалистично изобразил лица мужчин.
От такого пристального внимания даже поежилась. Попыталась утихомирить собственную фантазию и поднялась вверх по ступеням. Дверь в храм была сделана из камня. На первый взгляд казалось, полотно было вырезано из какой-нибудь скалы и вставлено в проем. Но, подойдя ближе, можно было рассмотреть стыки разных деталей.
Подошла ближе. К собственному удивлению, обнаружила, что дверь заперта не плотно. Порадовалась. Вряд ли мне бы удалось открыть ее самостоятельно. А попасть внутрь и найти кольцо, оставленное отцом, очень хотелось. Боком просочилась в темное помещение.
Сначала, я ничего не увидела. После яркого дня, глаза с трудом различали очертания колон, статуй, ступеней. Внутри было душно и сыро. Несколько минут стояла на одном месте.
— Никогда не думал, что буду ловить землянку в «Доме Матери».
Голос лорда Рамуса прозвучал откуда-то сверху. Сердце трусливо провалилось в желудок. Кого-кого, а его я точно не ожидала здесь увидеть.
— Что ты здесь делаешь? — Ротмер стоял на верхней ступеньке, у входа в соседний зал.
— У меня экскурсия. — Выдала первое, что пришло в голову.
— Вообще-то, туристам запрещено покидать пределы столицы без особого разрешения.
Посвящать постороннего мужчину в историю своей семьи не хотела.
— Вообще-то, вы сами выписали мне это разрешение.
Услышала, как Ротмер усмехнулся и спустился вниз. Через тридцать секунд он был уже так близко, что мурашки, неловко спотыкаясь, бежали по телу. Хихикая и краснея.
— Я сделал огромную глупость, что его не аннулировал.
— Не могу с тобой не согласиться. — Как можно безразличней пожала плечами.