Первая затяжка, словно миниатюрный взрыв, вышибла сон из всего тела, но песок в глазах остался, что было, в общем-то, неудивительно – у первенца водителя резались молочные зубки, и ночка выдалась еще та.
Если не брать этого в расчет, водитель любил дальние рейсы – как, наверное, девяносто процентов его коллег. Особенно ему нравилось покидать огромный мегаполис ранним утром, когда еще не началась толчея на дорогах, когда вечно страдающие от безденежья гаишники мирно спят, передоверив пустые улицы желтым мигалкам, и по этим улицам неторопливо и деловито катят оранжевые автоцистерны коммунальных служб, распустив в обе стороны шипящие водяные усы.
Выехав на Волоколамское шоссе, он энергично встряхнулся и протер глаза. Трасса есть трасса, и ей безразлично, спал ты ночью или успокаивал вопящего младенца. Пройдет какой-то час, и здесь будет не протолкнуться от рычащих, выдыхающих облака ядовитого смога, идущих бампер к бамперу, автомобилей, стремящихся на запад так, словно началась невиданная по своим масштабам эвакуация.
Он посмотрел в зеркало слева и удивленно приподнял брови: черный 'фольксваген-пассат', севший ему на хвост в трех кварталах от проходной, все еще был здесь. Покопавшись в памяти, водитель припомнил, что на выезде из города 'пассата' позади, кажется, не было.
Предчувствие его не обмануло: километров через десять он увидел 'пассат' припаркованным у придорожного круглосуточного кафе. Все было ясно:
'братва' делала утренний объезд, собирая с 'точек' дань. Водитель тихо выругался и выбросил 'фольксваген' из головы. Теперь его мысли заняла его эта странная командировка. Он работал уже не первый год, но таких поездок у него еще не было.