Проехав километров десять, он убедился в правильности своей догадки: все боковые дороги, выходившие на шоссе справа, были наглухо перекрыты гаишниками – ему обеспечивали 'зеленую улицу'.
– Молодец, полковник, – похвалил он Мещерякова. Клонившееся к западу солнце било в глаза, и он опустил защитный козырек. Из-за козырька на колени посыпались бумаги: водительское удостоверение с фотографией, паспорт, путевой лист, накладная... Илларион смел этот ненужный хлам на соседнее сиденье. Что-то упало под ноги – кажется, паспорт.
Впереди, наконец, замелькала черная крыша.
Илларион пригляделся внимательно, боясь ошибиться. Нет, это определенно был тот самый 'пассат'.
Забродов еще сильнее надавил на газ, хотя это было совершенно ни к чему – надави он еще чуть-чуть, и педаль провалилась бы сквозь пол кабины.
Сверкающая крыша медленно, но верно приближалась.
На мгновение Иллариону стало интересно, что ощущает Говорков, наблюдая за тем, как вырастает позади высокий капот со знаменитой трехлучевой звездой, заключенной в окружность, и ясно понимая неизбежность скорого столкновения.
Он заметил, что 'пассат' увеличил скорость, и выругался сквозь зубы – все-таки это был не 'Москвич', и разница в скорости и маневренности была слишком большой. Ему удалось еще немного сократить расстояние за счет удачного маневрирования, но Говорков снова наддал, и 'пассат' начал стремительно удаляться. Мимо, почти не замеченные Илларионом, промелькнули красно-белые полосатые стрелы, предупреждающие о том, что впереди опасный поворот, и в следующее мгновение 'пассат' оторвался от дорожного полотна.
Сбив ограждение, он плавно пролетел над насыпью, медленно переворачиваясь в воздухе, как выпрыгнувший из воды кит, и с тяжелым грохотом приземлился на крышу. Илларион затормозил обеими ногами, трейлер потащило юзом, разворачивая поперек дороги. Когда Забродов справился с управлением и остановил машину, 'пассат' уже горел.
Илларион подождал, когда взорвется бензобак, но был разочарован: вместо взрыва раздалось громкое фырканье, и перевернутый автомобиль мгновенно превратился в огненный шар, а потом просто в яростно полыхающий костер.
Илларион сплюнул в открытое окошко, закурил сигарету и, неторопливо выжав сцепление, тронул машину с места, объезжая сбившиеся в кучу автомобили, водители которых стояли на насыпи, оживленно жестикулируя и что-то взволнованно обсуждая.