Хасиб, конечно, приглашал матушку разделить с нами прогулку, но она отказалась, словно чувствовала, что мне нужно побыть наедине с своим женихом.
Есть на свете такое выражение: ""Мы предполагаем, а Бог располагает"". И оно как нельзя лучше подошло к событиям, развернувшимся ближе к ночи.
Вечером, после затянувшейся прогулки, у меня неожиданно разболелся живот. ""Видимо это от сбоя режима питания"", - подумала я и не предала этому особого значения. К тому же живот заурчал так жалобно, мол, покорми меня.
Не обратила внимание, и зря.
Раздевшись, стала под горячую струю воды. Пока мыла волосы и тело ничего не замечала, а как только провела между ног полотенцем, так я всё поняла без слов.
- Кровь! Наконец-то! Теперь никто и никогда не скажет, что я не смогу зачать дитя!
Да, были такие опасения и у меня, и у матушки.
Боль была непривычной и сильной. Даже не глядя в зеркало, могла сказать, что я была бледнее обычного. Да и выступившая испарина на лбу была этому свидетельством.
Промчавшись от болей часа два, я не выдержала. Теперь-то понимаю, отчего некоторые мои офисные девочки ежемесячно отпрашивались домой.
Новость о том, что я стала женщиной, выбила матушку из колеи. Я понимала её стремление продлить моё детство, но не была с ней согласна. Всё должно идти своим чередом.
Матушка уложила меня в мягкую постель и напоила тёплым отваром, снимающий болезненные спазмы. Мысленно пожурила себя за оплошность, ведь его состав я знала как свои пять пальцев. Если бы сама догадалась о нём, то не пришлось бы будить матушку.
Как на зло, мои женские недомогания продлились вплоть до самого бракосочетания.
Наша свадебная церемония в главном храме пройдёт тихо и скромно. Об этом я попросила его высочество задолго до знаменательного дня. Даже если я и буду выглядеть чуть нездоровой, никто не станет распускать недостойные сплетни.