Разделавшись со всеми препятствиями, Соня оттянула резинку боксеров и крепко сжала ствол у основания.
Чёрт он был уже такой крепкий, такой готовый, стоял высоко и гордо, на неё стоял, что ей не терпелось почувствовать его в себе. Ей уже просто нужно было, чтобы Крис вошёл в неё, протаранил собой, заполнил эту ноющую пустоту.
- Сейчас-сейчас, Соня, - усмехнулся он. – Моя нетерпеливая девочка.
Крис спешно стянул с неё трусики, подхватил ногу под коленом, поднял, отвёл в сторону и одним движением оказался внутри.
Толчок. Ещё толчок. Соня вцепилась в плечи Криса, спрятала лицо между его шеей и плечом, зубами впиваясь в кожу, а он даже не вздрогнул, так и продолжил таранить её собой. Словно рванул по встречке на запредельной скорости.
Господи, как это было остро, как невыносимо.
И всё больше походило на какую-то долбанную паранойю. Потому что Соня не понимала, как столько времени обходилась без секса и без Криса. Вернее, без секса с Крисом. Потому что никого другого ей не хотелось.
Вскинув голову, он посмотрел на неё. Тёмные глаза вспыхнули огнём, а сам он резко замер.
- Ну, что ты молчишь? Не сдерживайся, - он ещё раз двинул бёдрами, так что острая вспышка наслаждения буквально пронзила Соню. – Я хочу, чтобы ты кричала, когда я в тебе. Давай.
Рывки стали глубокими и жесткими, соприкосновение тел интенсивным и пронзительным. Соня не понимала, чего Крис добивается.
"Пальцами, впившись ему в плечи, она сдалась, обняла крепко, желая слиться с ним в одно, слушала, как он рычит в ответ, как сбивается его собственное дыхание с каждым толчком, в который он вкладывал гораздо больше, чем обычно.
- Соня, Соня, Соня, - её имя, которое он выдыхал, как заклинание, на каждом продолжительном проникновении, подталкивало её всё выше и выше.
Туда, где исчезали все звуки и мысли, туда, куда вознести её мог только Крис. И Соня вдруг поняла, что ей не хотелось бы покорять эти вершины с кем-то другим. Только с ним.
Господи… она ничтожна… Только бы он не узнал о её наивных мыслях.
- Хочу тебя сзади, - прикусив больно мочку, заявил Крис и понёс её на эту долбанную «каменную» кровать, где она точно себе все коленки сотрёт.