Соня со злостью вытащила его, думая, что это неугомонный Вик шлёт ей вслед какие-нибудь слезливые сообщения, с него станется, парень, кажется, не понимал смысла словосочетания «пшёл вон из моей жизни».
Но вместо грустных смайликов в мессенджере открылось сообщение с незнакомого номера. Сначала выплыло фото – её собственное фото с чашечкой кофе и зажмуренными от удовольствия глазами. Белая футболка на несколько размеров больше и со слишком большим воротом сползла с левого плеча. Сквозь волосы струились солнечные лучи, придавая им лёгкий красноватый оттенок.
«Ты очень хороша в этом утреннем свете, - вспомнила Соня, и следом: – интересно, когда кончаешь, у тебя такое же выражение лица?»
Она тут же ткнула в иконку контакта, открывая фотографию профиля.
И чуть не подавилась слюной.
Да уж, Крис скромным точно не был. Поставил фото себя любимого, обнажённого по пояс. Джинсы так низко сидели на бёдрах, что воображению оставалось дорисовать самую малость, что же там дальше.
Чёрт, пресс у него был каменный.
Оставалось понять, откуда у этого говнюка номер её телефона?
И почему он так долго молчал, прежде чем вскрыться и что-то написать ей?
12"
"Кристофер приехал в родительский особняк, вернее, в большое загородное поместье в нескольких часах езды от Лондона.
Мать, однако, никогда не отличающая особым чувством такта, напирать начала прямо с порога.
- Ты чего к родителям не заглядываешь? Ты когда в Англию вернулся?
- К кому надо я уже заглянул, - бросил он, намекая на сестру, и мать, конечно же, поняла, кого он имеет в виду.
Возможно, у неё в больнице также были свои люди, как у него, приставленный к сестре Рич, докладывающий обо всём, что там происходило.
- Мы с отцом тебя заждались.
- Серьёзно? И где же он?
Крис обвёл взглядом библиотеку, куда спустился после того, как закинул вещи в комнату.
- У себя.
- А-а-а, - протянул Крис, падая в дорогое кожаное кресло. – Всё как обычно. Жители этого дома пьют каждый по своим камерам.