— А не при всех? — спрашивает Мирра с явным напряжением в голосе.
И оно понятно. Не хотелось бы сейчас услышать, что императрица в гробу видала такую невесту для её сыночки-корзиночки.
— А наедине — я Белла. В будущем, надеюсь, заслужу титул мамы. Присаживайся, милая. — Арабелла похлопывает ладонью по кушетке рядом с собой. — Я не желаю тебе зла.
— Ага, поэтому настаиваете на ритуале привязки! — бурчу я, наблюдая за тем, как Мирра занимает предложенное место.
— Настаиваю не я, а обстоятельства, — со вздохом отвечает Арабелла и бросает на меня хитрый взгляд.
"Я теряюсь под таким пристальным вниманием, поворачиваюсь к Лери в поисках поддержки. Вообще, это её роль — беспардонно высказывать всё, что думаешь. Но Валейт стоит столбом и напряжённо следит за Вороной, на лице которой застыла снисходительная улыбка.
— Авейра, не пугай девочек, — одёргивает Ворону императрица.
— Девочки кого хочешь сами напугают. — Уголок губ Баррейт дёргается в ехидной усмешке.
Она выходит из-за спины Арабеллы и резко шагает к Лери.
— Что вы себе позволяете⁈ — вскрикивает Мирра.
Поднимается и уже делает шаг к парочке, как Арабелла удерживает принцессу за запястье.
— Отпустите её. — Я подлетаю к Вороне, но останавливаюсь, будто упёршись в невидимую стену.
— Авейра ничего плохого не сделает, — шёпотом заверяет императрица, и я почему-то ей верю.
Да и выбора у меня нет, потому что двинуться не могу.
— Как же много боли в тебе, моя маленькая девочка. — Нежный, полный сочувствия голос Вороны холодом прокатывается по позвоночнику.
Баррейт, по-птичьи водя головой из стороны в сторону, всматривается в Лери, а та с ещё большим усердием принимается выдираться из ловушки.
— Одиночество, отчуждение, они не принимали тебя, дочь Ночи. Но ты найдёшь своё счастье, если сумеешь открыться.
Едва последние слова Вороны затихают, как она оказывается передо мной. Глаза Авейры полыхают бордовым огнём. Мне даже чудится чёрный ореол вокруг её хрупкой фигурки. Загипнотизированная жутким зрелищем, я лишь краем уха слышу, как судорожно вдыхает воздух Лери.
— А ты… — Глаза Баррейт широко распахиваются, когда она всматривается в моё лицо.
Но уже в следующее мгновение меня награждают тёплой, искренней улыбкой.