Кое-что надо обсудить, — вернулся в кабинет глава семьи, оставив дверь приоткрытой.
Чан спокойно направился за ним, подняв руку и показав старшему брату большой палец. Смотреть на его реакцию он не стал. Ему было достаточно гневного сопения.
— Чан, у нас небольшие изменения, — произнес отец, усаживаясь в свое кресло. — Ко мне дошли новости, что нарисовались китайцы, которые настойчиво хотят влезть в наш семейный бизнес. На торги их никто не пустит, понятно дело, но они не дураки. Лезут в министерство. Хотят выгодных участков земли.
Чан, застывший у входа нахмурился.
— Тебе шестнадцать, ей семнадцать. В юридическом плане никаких проблем. Министр в курсе и согласен. Ему нужны деньги, чтобы приструнить смутьянов в министерстве, а нам нужна земля, чтобы китайцы тут даже рис сажать не могли.
— Это значит, что…
— Да, свадьба будет через пару месяцев. Конечно, так не готовятся, но тянуть нельзя. Кто знает, что взбредет в голову этим засранцам? Я уже все обговорил…
— Нет, — едва слышно произнес Чан и сглотнул.
— Церемония будет в столице. Мы постараемся выкупить центральный зал в…
— Нет, — чуть более громко произнес младший сын, сжав кулаки.
— Звезд наймем, устроим шоу, но постараемся без пафоса. Если все пройдет по плану и мы сможем донести мысль до президента, не исключено, что и он будет…
— Нет! — в голос, уверенно произнес Чан.
Гвон Ан умолк и уставился на сына тяжелым взглядом. Пару секунд он молчал, после чего спросил:
— Что «Нет»?
— Свадьбы не будет.
Снова секунд пять длилась немая пауза.
Глава семьи сверлил сына тяжелым взглядом, а тот стоял расправив плечи и смотрел в ответ, не отводя его. На такое не решался ни он, ни его старший брат.
— Сядь, — кивнул Гвон на кресло.
Чан прошел к столу, уселся напротив и молча уставился на отца.
— На нашей семье почти весь девелоперский рынок Кореи. Мы строим, покупаем, перепродаем. Мы делаем все. На нас огромные финансы и огромная ответственность, — холодно, но максимально ровно произнес мужчина.
Чан продолжал молчать, сжимая кулаки.
— Свадьба — это бизнес. Ты оставляешь фамилию, но переходишь в семью Лим. Ты гарант. Ты мостик между министерством и нами, крупнейшей компании на рынке. Ты наш договор о взаимосвязи, взаимовыручке и гарантиях будущего. У тебя нет права отказаться.