— А почему ты не хотела быть так же счастлива, как и я? Ведь если бы ты дала о себе знать, я бы тебя не бросила…
— А годы, проведенные в детдоме кто мне вернет? Ты, что ли? — закричала Вика, и я успел заметить в ее глазах боль.
Признаться, честно, глядя на нее мне и самому было жалко девчонку, и возможно бы я даже сам ей помог, если бы на ней не было смерти нашего с Мими сына. Ведь по сути изначально виновата только их мать.
— Иногда можно что-то исправить, — прохрипела Лина, и буквально вылетела из кабинета, дабы не дать волю слезам прямо на глаза у человека, желающего ей плохого.
Я рванул следом и застал малышку в коридоре у стены. Она плакала, по ее щекам катились горькие слезы, и я понимал, как больно ей было сейчас от происходящего. Ее ждало не легкое решение.
Кусая губы и сжимая руки в кулаки, она съехала по стене на пол, и лицом уткнулась в колени. Даже не знаю, что бы я чувствовал, поставь передо мной такой выбор.
— Никита, — позвала она спустя лишь несколько минут.
— Да, малышка, — я помог ей подняться с пола, и мы присели в неподалеку стоящие кресла.
Лина тяжело вздохнула, вытерла тыльной стороной ладони слезы с щек, и посмотрела на меня с отчаянием и болью. Она лишь отрицательно покачала головой. Снова вздохнула и спросила:
— А Мия, они с Максом уже приехали?
— Не знаю, надо посмотреть.
— Пойдем, пожалуйста, на улицу.
— Конечно.
Мы поднялись и прошли к выходу. Лине нужен был свежий воздух, и я хотел, чтобы она по скорее приняла свое решение.
— Так вот ты какая, доченька моя.
— Что? — удивленно протянула Лина, и мы вместе посмотрели на лицо постаревшей дамы.
— Ты… сестра Вики, да? Даааа, вижу. Как две капли, — хмыкнула она и хотела коснуться рукой лица Виталины, но я не позволил ей этого сделать, буквально закрыв сестру своим телом.
— Идите куда шли, — прорычал я, надеясь, что после этого девочке не станет еще хуже.
— Зачем ты так? Я же ее мать.
— Мать? — еще более удивленно уточнила Лина, и выйдя вперед, грубо произнесла: — Да я тебя ненавижу, мать!
И схватив меня за руку, потащила из здания полиции.
— Виталин, послушай…
— Все нормально! Правда, братик, все хорошо. А вот и ребята.