— Что ты имеешь в виду?
— Не похожа она на себя, словно… — этот мудак подозрительно вздохнул и, заправив пальцами волосы назад, тихо добавил: — с головой у нее что-то.
Я резко подался вперед и, схватив его рукой за горло, с силой прижал к стене, и смотря ему в глаза злым взглядом, грозно прорычал:
— Это у тебя сейчас будет что-то с головой. Ты понял?
— Никита, не надо… — попросила сестра, но я никак не отреагировал на ее слова, злясь на этого Сергея за то, что после подумать плохо о Мии.
— Если только узнаю, что ты причастен к тому, что она сейчас на больничной койке…
— Да из-за тебя все это! Ты поступил с ней как полный урод, а я теперь залечиваю ее раны, потому что девочка страдает. Не спит ночами.
— Я знаю, в чем моя вина, и я понесу за это наказание, но ты…
— Господа, у вас все нормально? — раздался голос позади, и я, тяжело дыша, нашел в себе силы отпустить Сергея, повернулся к мужчине в белом халате. Доктор, наконец-то.
— Скажите, как Мия, как малыш? Что с ними? Я хочу ее увидеть!
— А вы кем будете пациентке?
— Я отец ребенка.
— Отец ребенка… Вы уж поберегите свою жену, тяжко ей придется.
— Что? Почему? — душу пронзил страх, я крепко сжал челюсть и кулаки, и принялся глубоко дышать носом, готовясь услышать самое худшее.
— Потому что мамочке вашей придется очень долго лежать на сохранении, дабы не потерять ребеночка.
— Как она сейчас? — облегченно выдохнув, спросил я, радуясь, что два дорогих человечка находятся в относительном порядке.
— Отдыхает, мы поставили ей капельницу. Пусть сегодня переночует у нас, а завтра нужно перевозить в родильное отделение.
— К ней можно?
— Только тихонько, — кивнул мужчина и, похлопав меня по плечу, ушел в неизвестном мне направлении.
- Никит, — позвала Виталина, привлекая мое внимание касанием к локтю, — я не думаю, что будет лучшим, если ты к ней зайдешь сейчас. Она может разволноваться, а ей это ненужно.
— Ты права, — согласился я, несмотря на то, как сильно желал увидеть Мию, прикоснуться к ней и сказать, что я всегда буду рядом. — Ты наверняка ей дороже всех.