На миг отстранившись, с жадностью вдохнул ее запах, а затем закинул одну ножку себе на плечо, и прикрыв глаза, принялся трахать ее лоно своим языком. Больше ничего не хотелось в эту минуту, лишь влажную киску на своих губах и громкие стоны, являющиеся усладой для моих ушей.
Я то ласкал складочки, то врывался в глубины, слегка посасывал и прикусывал, а руки мои, при этом, всегда находились на бедрах. И когда она стала протяжно стонать, я понял, что малышка уже близко и вот-вот кончит. Языком входил в лоно и выходил, а большим пальцем потирал бугорок, зная, что ей нравится эта ласка.
Позволив ей получить полное наслаждение, убрал руку и отстранился от киски, слегка дуя на мокрые складочки и дразня тем самым возбужденную плоть. Знаю, она сейчас словно наэлектризована, и ей нравится то, что я делаю.
Черт! Как же она блестит от влаги.
Еще несколько долгих минут я наблюдал, как она тяжело дышит от пережитого оргазма.
— Ну вот, словно ничего и не было.
— Ну да, только трусики мокрые теперь, и слегка окосела.
— Прости, не подумал, надо было тебе помыться.
— Все хорошо. Не потерял хватку, — хмыкнула Мими, и я подал ей руку, помогая подняться со стола.
— Еще чего! Для тебя я всегда буду готов, — коснулся губами ее губ и заметил, как она улыбнулась.
— Ты пахнешь мною, — смущенно ответила она и обняла руками за шею.
— Всегда так и будет. Только тобой. Ты меня простила?
— А ты меня?
— Мне тебя не за что. Я люблю тебя, девочка моя. Очень люблю.
— И я тебя люблю. А еще…
— Что?
— Я голодная. Накормишь?
— Конечно!
Поправив прическу, Мия показала мне язык, я расхохотался и наконец-то с легкостью выдохнул. Надеюсь, это была наша единственная и самая большая ссора, иначе я просто поседею.