Никита так меня любит, заботится, уделяет столько внимания, а я…
Повесив пуховик на вешалку, убрала шапку с шарфом на полку, и тут же рванула по лестнице вверх. Хотелось скорее стянуть с себя зимние вещи и окунуться в теплую воду, чтобы расслабиться после безумно активного дня. Да врала я сама себе! На самом деле я спешила к Никите, потому что за несколько минут успела дико соскучиться. И кажется, это уже диагноз.
— Никита! — громко позвала, хотя знала, что он находится в ванной комнате. — Никита… — повторила запыхавшимся голосом и тут же кинулась в объятия удивленного мужчины.
— Ты чего, девочка моя? Что-то случилось?
— Никита, прости меня. Прости, я была такой дурой, когда устраивала тебе эти идиотские сцены ревности к Инне. Я не должна была. Ты так заботишься обо мне, а я свой характер показываю. Прости меня, прошу.
— Тааак, а с этого места по подробнее. С чего вдруг этот разговор?
— Я не знаю, я просто вспомнила ее и, поняла какая я была глупая.
— Ну, во-первых, малышка, ты не глупая. А во-вторых, — он заправил мои волосы за ухо и очень внимательно посмотрел мне в глаза: — во-вторых, если бы возле тебя появился друг мужик, я бы ему челюсть выбил.
— Ты не сердишься за то, что я устраивала?
— Нет, я и не сердился. Я тебя люблю, а с Инной даже дружить больше не хочу.
— Спасибо тебе за понимание. Ты самый лучший мужчина, которого я когда-либо знала.
— Ну, до лучшего мне еще далеко, а вот то, что ты мне доверяешь, для меня это очень важно.
— Не буду, обещаю, любимый.
— Вот и хорошо, — произнес и коснулся губ в нежном поцелуе, словно хотел меня им отогреть. — А теперь давай, раздевайся и в ванную, все почти готово. А ты еще одета.
— Никит, а ты мне расскажешь, как поговорил с ней?
— Ты же мне доверяешь?! — с насмешкой спросил он, и в его взгляде тоже читалась улыбка.
— Пф! А я не из ревности, между прочим. Я из интереса! — сказала деловым тоном, и принялась стягивать свитер и штаны.
— Ладно-ладно, считай поверил. Но давай не сегодня. Не хочу о ней говорить в нашей спальне.
— Хорошо, — кивнула я, и когда стянула с себя колготы и теплые носки, оставшись в одном нижнем белье, едва не обалдела от увиденного. И как я сразу не заметила? — Боже, Никита…"
"Все вокруг было в лепестках красных роз, на поверхностях и полу горели толстые свечи, а в самой ванной — пена и немного лепестков.