Его матушка заснула, как только они выехали из Честер-хауса, что совершенно не удивило Энтони, поскольку за все время их визита ей вряд ли удалось как следует выспаться.
Если уж говорить откровенно, и он почти не спал. Энтони пришлось решать многочисленные вопросы, поскольку у тети парализовало правую сторону, дядя пребывал в шоке, матушка не переставая плакала, видя, в каком ужасном состоянии находится ее сестра, слуги ходили по дому как сонные мухи, потому что не знали, что делать, а врача, казалось, больше интересовало не здоровье пациентки, а то, будут ли оплачены его счета.
Это было суровое испытание, и, несмотря на то что Энтони часто вспоминал Изабеллу, всегда находилась причина, которая мешала ему написать и отправить ей письмо. Слава богу, вчера вечером приехал его двоюродный брат Генри, и они с матушкой смогли уехать. Им необходимо было отдохнуть.
Энтони закрыл глаза и увидел перед собой смеющееся лицо Изабеллы. Должно быть, она негодует, ведь четыре дня назад он пообещал, что на следующий день зайдет к ней.
– Энтони, – услышал он шепот герцогини, – просыпайся.
Он решил не обращать на нее внимания и отвернулся в другую сторону, пытаясь продлить сон, в котором Изабелла шла к нему навстречу в белом развевающемся платье и волосы рассыпались у нее по плечам.
– Энтони, – уже громче и требовательнее позвала его матушка. – Просыпайся сейчас же, слышишь меня?
Он попытался отмахнуться от нее, но герцогиня схватила его за руку и резко дернула.
– И зачем, черт возьми, ты меня разбудила?
Герцогиня раздраженно посмотрела на сына – вне всякого сомнения, возмущенная его богохульством – и кивнула в сторону окна.
Черт побери! Проклятье!"
"– Ты должен что-то сделать! – сказала герцогиня.
«Например, кого-нибудь ударить, – подумал Энтони. – Неплохо бы стукнуть мистера Робертса».
– Согласен с тобой.