Настал через Энтони смутиться, но он пытался скрыть свое смущение, направившись к столу и налив себе бренди. По какой-то причине мнение Изабеллы значило для него гораздо больше, чем он себе представлял. Конечно, это глупое увлечение, но Энтони нравилось этим заниматься, и он потратил много времени и сил, чтобы добиться сходства. Для него было крайне важно, чтобы ей понравилось его творение.
– Да, – пробормотал герцог, протягивая ей бокал шерри, но Изабелла отмахнулась от его предложения и пристальнее вгляделась в фигурку, как будто пытаясь запечатлеть в памяти каждую деталь.
Затаив дыхание, он ждал ее осуждения. Она в конце концов отступила назад, повернулась к нему с горящими глазами и сказала:
– Вы вложили столько труда в это творение, Энтони. Это… Я хочу сказать, что другие фигурки тоже выглядят потрясающе. Но эта… Она как будто… – Девушка запнулась и отвела взгляд.
– Как будто что? – спросил Энтони.
Изабелла секунду помолчала, как будто набираясь смелости. Когда она опять заговорила, ее голос скорее походил на стыдливый шепот.
– Как будто, когда вы ее делали, вы вложили в нее всю свою душу. Мне она чрезвычайно нравится.
«Ты меня любишь?»
Энтони не мог задать ей такой дерзкий вопрос и не показаться при этом отчаявшимся глупцом, поэтому просто поблагодарил Изабеллу. Он испытал облегчение и решил вернуться к теме, которая витала в воздухе с самого ее приезда. Какой бы неприятной эта тема ни была.
– Похоже, вы довольно спокойно восприняли новость о своем происхождении, – гораздо спокойнее, чем я, признаться, ожидал.
Глубоко вздохнув, девушка подошла к книжному шкафу и стала внимательно изучать его содержимое.
– На самом деле я не чувствую никакой разницы, – ответила она, проводя пальцами по корешку атласа. Затем Изабелла обернулась через плечо и улыбнулась Энтони. – Наверное, мне следовало разозлиться на своих родителей за то, что все эти годы они обманывали меня, только ничего хорошего из этого не вышло бы.
Энтони смотрел на девушку в простом светло-зеленом платье.