Энтони был невероятно чувственным. Она любила этого мужчину, а он любил ее. Скоро они поженятся. Хотя, возможно, это произойдет не так уж скоро. Неужели она на самом деле должна ждать первой брачной ночи, чтобы окончательно сблизиться с ним? Ответ громко и четко прозвучал у нее в голове, и Изабелла отмахнулась от опасений. Через месяц-два (все будет зависеть от того, удастся ли ей убедить обеих многоуважаемых матерей ускорить процесс) этот человек станет ее мужем, а сегодня Энтони, герцог Кингсборо, станет ее любовником.
Она чувствовала себя одновременно и праведницей, и грешницей. По ее телу пробежала дрожь. Но потом Изабелла вспомнила книгу, которую обнаружила в его библиотеке, и волнение, которое она испытывала, неожиданно сменилось нервозностью. Наверное, у герцога огромный опыт в этой области, в то время как у нее… Боже мой, она совсем об этом ничего не знает.
А если она сделает что-нибудь не так? Что-то, что ему не понравится или, хуже того, обидит его? А если, не дай бог, он решит, что они друг другу не подходят, поскольку она неопытна в постельных делах? Что ей делать тогда? Будет уже слишком поздно и… и… Хуже всего то, что он увидит ее совершенно обнаженной.
Что ж, может быть, она отменит свадьбу, потому что слишком хорошо знает, как выглядит под платьем. Она не была худышкой. Ее бедра были гораздо шире, а грудь полнее, чем диктовала современная мода. Помоги ей Господь!
Изабелла настолько увлеклась своими безумными фантазиями, что обращала мало внимания на окружающий пейзаж. Наконец ее сняли с лошади и провели в Кингсборо-Холл через черный ход, а потом – наверх в спальню герцога.
В следующую секунду она почувствовала его руки на своих плечах. Девушка вздрогнула и отступила в сторону, ища глазами стул. Если бы она могла на минутку присесть, ей наверняка стало бы лучше.
– Что-то не так? – поинтересовался Энтони с легкой тревогой.
– О… э… Нет, вовсе нет.
Наконец-то! Изабелла увидела в углу комнаты два кресла.
– Я просто… э… волнуюсь!
Он вопросительно изогнул свою тонкую бровь.
– Ты, похоже, сама не своя. Может быть, отвезти тебя домой?
– Нет!
Другая бровь герцога взметнулась вверх, а потом его лицо приобрело обычное выражение, как будто ничего не произошло.