Перед ней стоял не только мужчина-совершенство – полная противоположность мистера Робертса, – но и к тому же герцог. И он отвешивал ей поклоны, как будто она была принцессой. Святые небеса, она должна сделать реверанс. Изабелла присела – настолько изящно, насколько могла, учитывая замешательство, в котором она находилась.
Выпрямившись, Изабелла поняла, что лишь одна деталь портит это чудесное, волнующее мгновение – она просто пустое место для таких, как герцог Кингсборо.
– Вас зовут мисс Смит, не так ли? – спросил герцог, протягивая ей стакан лимонада.
– Да, ваша светлость. – И поскольку герцог молчал, Изабелла решила добавить: – А еще я имела удовольствие пообщаться с вашей матушкой и невесткой. Очень приятные дамы.
Уголок рта Кингсборо дернулся вверх, изображая подобие улыбки.
– Рад, что вы так считаете.
– Черта с два! – воскликнул мистер Гудард.
Изабелла округлила глаза, лицо герцога Кингсборо посуровело. Он повернулся к мистеру Гударду:
– Подобные выражения недопустимы в присутствии дамы.
– Прошу прощения, – сказал мистер Гудард, взял руку Изабеллы в свою и поцеловал ее пальцы. – Просто я внезапно осознал, что у меня нет шансов.
Изабелла не совсем поняла, что он имел в виду, но у нее было время подумать – Гудард отошел, а герцог Кингсборо в свою очередь пригласил ее на танец. С этого момента все происходило как в тумане. Казалось, что она летит над залом на пушистых облаках. Ее тело звенело от предвкушения.
Заиграла музыка, и Изабелла поняла, что следующий танец – вальс. Она внезапно оробела. Изабелла еще никогда не вальсировала, а судя по тому, что она слышала, это был скандально-неприличный танец. Скорее всего, ей с ним не справиться. Если ее мать узнает… О боже! Почему, скажите на милость, в такой момент она думает о матери? Руки девушки задрожали, к горлу подступила тошнота, но тут ее осенило.
– Насколько я понимаю, дама должна получить разрешение танцевать вальс, ваша светлость.
Герцог взял ее за руку и притянул к себе. Изабеллу накрыло удушливой волной, во рту пересохло. Она заметила, что облизывает губы.
Глаза герцога Кингсборо округлились.
– В таком случае нам повезло: мы живем в стране, где склонны прощать огрехи. К тому же это бал-маскарад – вас даже не узнают.