Ринат уже лейтенант, руководил аналитическим отделом, Андрей Песцов был старшим координатором в группе планирования и управления разведотдела эскадры.
Когда я вышел в общий коридор командного центра, что мы создали на «Петре», увидел смутно знакомого угрюмого мужчину в парадной флотской форме флаг-командора, сидевшего на дежурном диванчике.
— Здравствуйте. В тот краткий момент, когда мы с вами встречались всего несколько часов назад в допросной СБ, мы не успели познакомиться… Антон Кремнев. — Подойдя, я протянул руку, хотя тут это было не принято.
Чуть помедлив, командор встал и крепко пожал мне руку.
— Один из древних символов с Драйгона. Так дворяне в старинные времена приветствовали друг друга.
— Этот обычай моей родины соответствует модели поведения драйгонцев, — ответил я и, широким жестом указав на соседнее помещение, где была кают-компания, добавил: — Стол накрыт. Поужинаем, все-таки я приглашал вас на небольшой банкет, заодно поговорим.
— До той минуты, как в системе вырубилась связь и осталась только локальная, мне на нейросеть пришло сообщение из Главного штаба Флота на столичной планете с подтверждением ваших полномочий.
— Хорошо, нам есть о чем поговорить.
«Это плохо, по инструкции такие анкеты пришли не только командору, но и главе СБ, и наместнику Глосии. Могут быть проблемы».
Мысленно отправив приказ адмиралу усилить наблюдение за границами системы, чтобы никто не мог ее покинуть, я прошел в кают-компанию.
В течение десяти минут я выложил командору все результаты нашей разведки. Утечки я не боялся, кают-компания была экранирована, других средств связи у него не было, бойцы комендантского взвода постарались.
— …так что я решил поставить вас во главе следственной группы для разбора всего, что тут творится, — добавил я в конце.
Командор понимал, что так я фактически спасаю его не только от тюрьмы (все-таки все происходило на его базе, и то, что он там недавно, не снимает с него ответственности), но, возможно, даже карьеру.