Стоит хоть кому-то из них пойти и донести… Да даже просто пиздануть за кружкой пива в ближайшем трактире, как меня тут же начнут искать. И рано или поздно схватят. А о том, что будет дальше, думать как-то не хочется.
— Слушай, а как ты с тем бандитом то справился, — поинтересовался у барда я, чтобы хоть как-то отвлечься от мрачных мыслей.
— Да очень просто, — пожал плечами Роберт, доставая из рукава своей куртки маленькую, поблёскивающую в лучах солнца иглу, — Когда он хватал меня, уколол его вот этим. Бедолага даже не понял, что с ним произошло.
— Уколол иголкой? — непонимающе уставился на него я.
— Не просто иголкой, — ухмыльнулся Роберт, — А отравленной иголкой. Яд его парализовал, правда это заняло некоторое время.
— Неплохо, — хмыкнул я, — Если смазать таким клинок, то… Неплохо в общем.
— Ну, — ухмыльнулся бард, — Должен же я уметь всё-таки постоять за себя. А, коль скоро, я не умею драться, да и убивать не горю желанием, приходится прибегать к несколько… менее традиционным методам.
— А я слышал, что яд это оружие трусов, — сплюнул Бернард, — Трусов, женщин и евнухов. Настоящий мужчина должен уметь постоять за себя в открытом бою и с мечом в руке.
— Именно поэтому вы расстреляли бандитов из луков, прячась при этом в кустах, — скривился Роберт, — Да ещё и нас первыми пустили прямо на них. В роли «отвлекающего манёвра».
— Не надо путать трусость и военную хитрость, — покачал головой капитан стражи, — Да и бандиты эти не были людьми. Они были дерьмом. А дерьмо не заслуживает честного боя.
С такой непоколебимой логикой поспорить было трудно, поэтому тему развивать дальше не стали. Устраивать распрю на ровном месте никому не хотелось, да и ссориться с капитаном стражи — не лучшая идея. Тем более, если он твой временный союзник. Пусть и весьма сомнительный.
— Одно жаль, — внезапно добавил Бернард, — Мы немного опоздали.
— Тоесть? — недоуменно уставился на него я.
— Мы должны были напасть в тот момент, когда вы только начнёте отвлекать головорезов Морро.
— И сколько в итоге потерял Морро, — поинтересовался Роберт.
— Три дюжины человек, — хмыкнул Бернард, — Вот только у него осталось ещё три дюжины или даже, более того. Довольно грозная сила, должен сказать. Даже для городской стражи.