Бард брезгливо потянул носом затхлый воздух, окинул избу взглядом, сплюнул за порог и направился к небольшому деревянному креслу, стоявшему напротив давно погасшего очага.
— И нечего рожу кривить, — прокомментировал ситуацию Тур, — Хорошая, добротная изба. Даже удивительно, что её ещё никто не занял. Или тебе дворянские хоромы нужны.
— Я, между прочим, он и есть, — высокомерно процедил бард, пристраивая на колени свой инструмент.
— Кто он? — недоуменно уставились на него Тур с Верноном.
— Дворянин, — пояснил бард, и после недолгого молчания добавил, — Правда разорившийся и лишившийся надела.
— А, ну вы нас уж простите, ваше высочество, — парень отвесил ему дурашливый поклон, — Что вам приходится жить под одной крышей с чернью вроде нас.
Тур лишь презрительно сплюнул и занялся очисткой камина. По его лицу было видно, что в гробу он видал всех этих «благородных господ». А парочку бы самолично туда уложил, будь у него такая возможность.
— Не стоит извиняться, — бард либо не понял сарказма, либо предпочёл его не замечать, — Я уже несколько лет живу как… — он явно хотел сказать что-то в стиле «безродная чернь», но вовремя вспомнил с кем говорит, и осёкся, — Простой человек.
— Что, трудно отказаться от жареной оленины на завтрак и соловьиных язычков на обед? — язвительно поинтересовался Тур, но бард снова с совершенно невозмутимым выражением лица проигнорировал его выпад. Похоже, к подобным насмешкам он привык, и научился их попросту не замечать.
— Что ж, добро пожаловать в мир безродных, — решил чуть сгладить ситуацию я, — Мир, где только от тебя зависит, кем ты станешь в дальнейшем, — ссора с потенциальным работодателем сейчас была ну совсем не кстати. Хотя остальным, он, похоже, не шибко понравился. Тура с Верноном он бесил, а Ансельм не обращал на барда никакого внимания. Как и Бьянка. Девушка вовсю была занята своим новым любимцем — пыталась оттереть его от грязи куском мешковины. Кот не сопротивлялся. Лишь благодарно мурчал, подставляя то бок, то спину.
— Благодарю, — бард чуть наклонил голову, пытаясь изобразить поклон. Получилось весьма изящно, надо признать, — Меня, кстати, звать Роберт де Ланье. Ну, или просто — Роберт.
— Генри, — я начал указывать поочерёдно на моих спутников, — Вернон, Тур, Бьянка и Ансельм."
"— И Трухляш, — девушка покачала на руках кота. Оттёртый от комьев налипшей грязи он стал выглядеть ещё более тощим. Но на его морде уже красовался счастливый оскал.