Один раз по пути нам попалось место схватки бойцов ордена и людей верных Де Валлону. Узкая улочка была буквально завалена телам и залита кровью. Три дюжины трупов стражников и почти полтора десятка павших со стороны ордена. Бой был неравный и оставалось неясно, удалось ли святошам отразить нападение или враг, понеся огромные потери всё же сумел прорваться к замку. Все тела лежали неподвижно. Ни один не стонал, не дёргался, не пытался зажимать руками вспоротые животы и разрубленные шеи. Кто-то добил всех раненных.
Где-то в отдалении слышались звуки боя.
— Вижу наших, — внезапно крикнул рыцарь ордена, возглавлявший колонну.
Впереди по улице и впрямь были люди. Два десятка бойцов спешно сооружали баррикаду из мебели, вытащенной из ближайших домов. Они готовились к обороне.
— Брат Эйвор, докладывайте, — скомандовал епископ, когда колонна пробралась за баррикаду.
— Все оставшиеся силы городской стражи собираются ниже по улице, — ответил рыцарь, командовавший возведением обороны, — Почти семь десятков бойцов. Скоро они пойдут на приступ и будут прорываться к замку.
— Брат Пейн, Брат Гилберт, остаётесь тут, — не раздумывая ни секунды сказал святоша, — Остальные двигайтесь дальше.
Упорные, суки. Знают, что, скорее всего, погибнут. Знают, что к замку прорвутся немногие, если вообще прорвутся. Знают, что удержать крепость может и не получится. Но всё равно с завидным упорством лезут на рожон, вместо того, чтобы отсидеться в тихом уголке, пока всё не закончится. Нет, за деньги они бы так рисковать точно не стали. Видать знают или догадываются, что с ними сделают люди епископа, как только власть Де Валлона падёт.
Колонна поредев на два десятка бойцов двинулась дальше по улице. Прямиком к маячившим впереди крепостным стенам. Следы схваток попадались всё чаще. То тут то там виднелись тела городских стражников, облачённые в изрубленные тёмно-зелёные гамбезоны. Изредка среди них попадались и белые орденские котты, пропитавшиеся черно-бурой кровью. Бои тут шли серьёзные.