Возле стен стояли стеллажи с книгами в дорогих, посеребрённых переплётах.
Сам же хозяин всех этих богатств тоже разительно отличался от одутловатого, хоть и крепкого старика. Это был сухощавый мужик лет тридцати-тридцати пяти с короткой черной шевелюрой, в которой уже начинала проглядывать первая седина. Резкие черты лица, загорелая кожа, пышные закрученные усы и внимательные серые глаза, казалось, видевшие нас насквозь.
Так, а вот с этим типом надо уже быть поосторожнее. Это явно не истеричный служка, падающий в обморок от любой выходки, выходящей за рамки местного этикета.
— Ваше благородие, гости… — слуга поклонился и знаком попытался показать, что нам следует сделать то же самое. Я посмотрел на него. Сплюнул прямо на дорогой ковер, которым был устлан пол, прошёлся по нему грязными, изгвазданными в навозе ботинками, плюхнулся на резной стул и сходу выдал, — Мы тут за работой.
Тур тоже стесняться не стал. Проследовал за мной, плюхнулся рядом, положив свой здоровенный бродекс на колени, так, чтобы его видел потенциальный наниматель.
От этой выходки слуга и впрямь чуть не упал в обморок. Он покраснел, прикрыл рот рукой, глядя то на грязные следы, оставшиеся на ковре, то на нас с Туром.
— Вы… Вы что себе… — его голос вновь сорвался на противный визг, отдалённо напоминавший визжание свиньи, которую ведут на бойню… Так, стоп.
Слуга явно хотел добавить что-то ещё, но Ольберт жестом велел ему заткнуться и выметаться нафиг из комнаты. Ну и правильно. Тут собрались беседовать серьёзные, уважаемые люди. Истерики и лишние уши тут ни к чему.
Дождавшись, когда слуга уйдет, хозяин кабинета встал, подошел к окну из-за которого все ещё доносились крики разъяренной толпы, брезгливо поморщился и закрыл его.
— Вот сколько раз я их просил, не устраивать свои варварские сожжения у меня под окнами, — пожаловался он нам, — Казнили бы этих своих… Чаровников, или как их там, просто отрубанием головы. Быстро, чисто и никакой возни с брыкающимися пленниками. Но нет, надо устроить из этого целое представление. Так вы, — он вернулся на своё место и окинул нас с Туром своим изучающим взглядом, — наёмники значит.