Уже легче, — улыбнулся, сглаживая ситуацию Аншас.
— А кто тогда? — все еще недовольно поглядывая на мага, спросила сестра."
"— Может, и обычные люди. В любом случае сейчас не время в этом разбираться. Уже поздно и всем нам нужно отдохнуть.
— А я?! — внезапно воскликнула Несси. — Ты разрешишь мне остаться у тебя?
— Сегодня — да. Но завтра ты отправишься домой и объяснишь свое поведение матери. Не верю, что она бы тебя не выслушала, поговори ты с ней нормально.
— Но, Аншас! Я же…
Наг жестом остановил сестру:
— Поговорим об этом позже.
— Но… — мне хотелось сказать, что я сейчас слишком возбуждена, чтобы улечься спать, к тому же так и не поняла, чего ждать от будущего.
Но Аншас сжал мою руку и произнес:
— Снежана, поверь, мы во всем разберемся и решим, как действовать дальше. Но уже слишком поздно, нам всем нужно набраться сил. Завтра на свежую голову подумаем.
Возразить было нечего, но кое у кого возражения все же нашлись:
— А поесть? — возмутилась Зоя.
Блондин, к моему удивлению, смутился, и чешуйки на порозовевшей коже у висков проступили отчетливее.
— Прошу меня простить. Я оказался негостеприимным хозяином и не подумал об этом. Шелдон, — позвал он застывшего в дверях гостиной дворецкого, — организуй нам ужин. — Но тот не пошел тут же исполнять пожелания, а замялся. — В чем дело? — приподнял бровь наг.
— Видите ли… Обычно, вы проводите праздники вне дома, и на это время я отпускаю кухарку.
— Шелдон, уверен, что-то в кухне все-таки есть. Будь добр, организуй нам легкий ужин. Сегодня переживем без деликатесов. Все равно в праздничную ночь мы ничего нигде заказать не сможем.
Дворецкий неуверенно кивнул и удалился.
Мне есть совсем не хотелось. И я была бы рада оказаться наконец наедине с собой и обдумать произошедшее, но у Зои в стрессовых ситуациях аппетит всегда распалялся, и бедному Шелдону все же придется что-то придумать для нее.
— Аншас, мы можем поговорить наедине, — позвала брата Нэсси, как только дворецкий скрылся из виду.
Она явно нервничала. Ее выдавал хвост, кончик которого нервно дергался из стороны в сторону.
— Я уже и так показал себя негостеприимным хозяином, чтобы сейчас оставлять прекрасных дам.