Отбросила телефон на подушку, словно это он виноват в случившемся.
Когда-то я мечтала вырвать пару часиков, чтобы просто лежать и ничего не делать. Но это было так давно, что кажется – в другой жизни. Я училась, бегала на съёмки в разные фотостудии, урывала пару часиков на сабантуи с Леськой и была самым счастливым человеком. А сейчас?
Сейчас я тоже была счастлива. Немного по-другому, конечно. Вадим не одобрял моё увлечение фотографией. Считал это несерьёзным и непрестижным занятием. «Моя жена никогда не будет бегать с фотоаппаратом и снимать пьяные вечеринки», – говорил он.
Даже первая зеркалка, которую я купила себе сама, осталась дома. Как, собственно, и всё, что у меня было. В Москву я приехала только с документами, остальное было приобретено уже здесь, под чутким руководством Светланы Ивановны.
Моя будущая свекровь с таким увлечением занялась шопингом, словно это было нужно ей, а не мне. Хотя должна согласиться, что столичная мода немного отличалась от нашей.
Я же не надевала даже треть из того гардероба, который занимали мои вещи, и не была уверена, что моей жизни хватит, чтобы надеть всё это хотя бы раз. Ведь как только менялся модный тренд, новые вещи с бешеной скоростью оказывались на вешалке. А куда было наряжаться, если мы с Вадимом выходили крайне редко? Конечно, если не считать коротких отпусков, которые он мог себе позволить.
Достала ноутбук и, подложив подушки под спину, устроилась листать наши фото и видео. Только в этот раз не любовалась ими, а смотрела с профессиональной точки зрения, как сделала бы, будь я на месте фотографа.
Сама не заметила, как пролетело время. Отложила ноутбук и выключила бра над кроватью. Уже засыпая, вспомнила, что я так и не получила долгожданное «Спокойной ночи, малыш», которое неизменно приходило, когда муж не ночевал дома.
А во сне я опять вспоминала горячие ласки Вадима, которые сводили с ума, и это продолжалось каждую ночь. Я ничего не могла с собой поделать. Если Вадим задержится ещё на пару дней, я точно превращусь в нимфоманку!
– Ирочка, ты, случайно, не заболела? – поинтересовалась Светлана Ивановна. – Ты во сне стонала.
– Живот болел.