Вся семерка рыцарей из королевской сотни тут же выстроилась перед своим королем. Будь он в ином настроении, удовлетворенно отметил бы, что дежурство ведется безупречно. Но сейчас королю хотелось иного.
- Сир, - склонив голову приветствовал его командир звена.
- Молодцы, - произнес Рихарт, прохаживаясь вдоль строя и глядя в сторону окна. - Объявляю вам благодарность.
- Сир! - беззвучно рявкнули все семеро, вытягиваясь во фрунт.
- Спасибо за службу, парни. А теперь я прошу всех покинуть дом. Расположиться снаружи, охранять перметр.
Если и были возражения, никто не выразил вслух. Меньше чем через минуту семерка стражей рассыпалась в переулке и во дворах. Старина Фил, стоявший в паре с самым молодым из них Солейном, подтянулся на каменную стену и незаметно заглянул во двор, желая получить подтверждение своим догадкам.
А увидев, как король перемахнул через забор в соседский двор, тонко улыбнулся, кивнул чему-то и неслышно спустился вниз.
- Что? - спросил парня негромко.
- Ничего, - буркнул тот и отвернулся.
- Дурак ты, парень. Молодой еще... Гляди, давай, в оба, - добродушно протянул Фил.
А потом добавил вроде бы ни к кому не обращаясь:
- Сегодня у нас охраняемых объектов прибыло.
Была в его словах какая-то теплота и даже странная гордость. Фил еще не видел своего всегда серьезного и собранного короля таким. Чтобы тот совершал безумства, лазил через забор к женщине? Да никогда!
Но видать, рано или поздно это со всеми случается.
***
До полуночи оставалось еще несколько минут. Рихарт напряженно прислушивался, ожидая, когда же часы на ратуше пробьют полночь, и начнется отсчет нового дня. Открытое окно в ее комнате манило, притягивало, как магнитом. И все же Рихарт ждал. Ждал, когда наступит это завтра.
Возможно, оттого что испытывал непонятную робость? А может просто желание подольше продлить предвкушение чуда? Или просто испытывал неуверенность, не зная, как она воспримет? Он надеялся, что.
Дальше этого пунктирные мысли не шли, один кисель из непонятного обжигающе сладкого томления и холодка в груди, от которого плавилось все внутри. Похоже, он медленно, но верно превращался в устрицу.
Чуть не выскочило сердце, когда увидел в окне ее, и еле удержался, чтобы не спрятаться. Твердя себе:
- Сейчас... часы пробьют, наступит завтра. Сейчас...