Так же неожиданно как и исчез, появился Селим, выгрузил ящики с цветочной рассадой. И так несколько раз подряд. А под конец уже пыхтя с натуги и обливаясь потом сгрузил на землю еще два ящика.
Рихарт даже крякнул, увидев их содержимое.
Нет, он конечно не знал, для чего эти металлические баллоны предназначены, но выглядели они весьма знакомо, хотя видеть их ему приходилось всего один раз. И белые буквы, похожие на руны, он прекрасно запомнил. А заодно и понял, откуда проистекает пресловутый источник контрабанды, столь нервировавший Найкла.
В ящиках были огнетушители. Красные, с надписью ""Fire Stop"".
Рихарт прикрыл глаза, потер переносицу, и с трудом удержался, чтобы не расхохотаться. Он уже собирался встать и приниматься за работу, но тут, разобравшись наконец со своими обновками, к нему вернулась Мирослава, присела рядом.
- Я все-таки хочу рассказать. Простите, если это вас заденет, потому что речь пойдет о вашей семье... Но вы должны знать.
Что-то это вступление не сулило ничего хорошего.
- Речь пойдет о супруге вашего покойного брата короля Гордиана, о Линевре. Как вы знаете, мы с ней некоторым образом поменялись местами, и часть ее души какое-то время была во мне. До тех пор, пока ее тело не вернули из моего мира. Но раньше, еще до этого, она и сама пришла в этот мир по чистой случайности. Или, если выразиться точнее, по чьему-то точному расчету...
Мирослава вздохнула, поведя руками по подолу платья, глянула на Вадима и продолжила, усмехнувшись:
- Теперь самое сложное.
Она чуть помолчала минуту, прежде, чем продолжить.
- Линевра боялась его, боялась возразить, боялась вызвать ревность. Он был очень ревнив. И они с Джонахом любили друг друга издали не имея возможности приблизиться, позволить себе лишний взгляд.
Рихарт слушал все это время, замерев, потом спросил:
- Откуда вам это известно?
- Ее тень приходила ко мне. Уже потом. После того, как ее похоронили... В общем, я все это рассказала, чтобы вы поняли, такие ошибки исправляются неким общим замыслом мироздания, решающим чему быть или не быть.