Потому что, если это его не напугало, то что он видел? С чем сталкивался? Что заставило его стать таким холодным? Прижимаясь к его груди, я слышала ровное биение сердца. Мышцы лица оставались неподвижными, а движения четкими и быстрыми. Как льдина, как скала…
Устав от мыслей, схватила телефон, крепко сжав его в руке. Внезапно вспотевшие пальцы проскальзывали по экрану, мешая найти в телефонной книжке нужный номер.
— Лазарев! И долго я должна сидеть тут, как принцесса? — взревела я, услышав знакомый голос.
— Оу… Оу… Яна Викторовна. Выдохните.
— Да я как льдина спокойна, — на выдохе прошептала, осушив бокал залпом. Пузырьки игристого ударили в нос, заставляя поморщиться.
— Тебе передают, что ты знаешь, где находится ключ. И для него большой сюрприз, что ты еще у него дома, — Лазарев давился смехом, стараясь быть спокойным изо всех сил.
— Я не могу найти ключ! — закричала я, что есть мочи.
— Она не может… — начал было передавать Лазарев.
— Ты не знаешь где ключ? — вдруг сухой голос раздался в трубке, заставляя меня сжать столешницу еще крепче.
— Не знаю! — взвыла я.
— Я даже отсюда вижу, как ты покраснела, — он перешел на шепот и отключился.
Мое лицо горело, а стук сердца заглушал собственные мысли.
— Хм…
Сердце остановилась, а песчаная буря мыслей резко опустилась, оставляя голову пустой. Все вопросы вылетели. Олег стоял в дверном проеме, опираясь рукой в косяк.