Затылок упирается в зеркало под его напором, шея выгибается, я вцепляюсь крепче в его плечи, становясь на цыпочки и пропуская его колено между ног. Одна мужская рука крепко обнимает меня, прижимая ближе, а вторая нетерпеливым движением лезет под юбку. Слышу, как сбивается его дыхание, становясь прерывистым, когда Дамир оттягивает резинку моего белья и накрывает ладонью промежность. Мне горячо, мне так горячо, что с губ слетает какой-то жалобный то ли всхлип, то ли стон, и я чувствую, как легко его пальцы скользят по моментально набухшим, мокрым от выделившейся смазки половым губам.
— Жень, ну, мне приятно, конечно, но вообще мне и тогда понравилось… — буквально мурлычет он, а пальцы тем временем игриво проходятся по гладкой промежности, и я, когда понимаю, о чем он, заливаюсь бордовым. А потом и со всей дури бью его по руке.
Дамир на это только еще больше веселится и целует меня в шею, хотя ладонь из моих трусов все-таки нехотя убирает.
— Знаешь, прямо ностальгия накрыла, — продолжает скалиться он, прикусывая нежную кожу у ключицы, — Полночи потом ворочался — вспоминал, когда в последний раз такой милый пушок видел.
— Отвали, Керефов, а! — злобно шиплю я, отталкивая его от себя подальше.
Протискиваюсь к лифтовой панели и с размаху отжимаю кнопку ""стоп"". Кабина дергается и приходит в движение. Дамир быстро вытирает выступившие слезы. Хватает меня за талию и снова быстро целует в шею, притягивая к себе.
— Всё, не злись, надулась…
— Отстань, щекотно, ну… — мямлю я, уже не так сильно уворачиваясь.
Тоже начинаю улыбаться. Как дурочка. Внутри схлопывается что-то легкое и эфемерное. И хочется хихикать, и беситься, и нести полную чушь. Почти так же, как когда я вдруг пристала к нему с этими несчастными водяными пистолетами у него в квартире. Но тогда я была пьяна и списала свои ощущения на ударные дозы принятого алкоголя.
А на что мне их списывать сейчас?
— Удачного дня, — успевает сказать Дамир мне на ухо, перед тем, как двери лифта разъезжаются на моем этаже.
Ничего не отвечаю, выходя из кабины на слегка подкашивающихся ногах.
Не оборачиваюсь. Обойдется…
Тем более, что улыбка так и держится как приклеенная на моих губах.
Дурацкая.
Пружинистой походкой, словно земное притяжение резко перестало меня держать, направляюсь в IT отдел. Громко здороваюсь со всеми, кто попадается на пути, залетаю в наш с Ромкой закуток и нахожу его там запаренным и глубоко несчастным.