— Ну что? Присядем тогда? Ненадолго…
Красавчик переводит тяжелый взгляд на меня.
— Ну… — обреченно вздыхает в мою сторону, — Давай."
"Я снова озираюсь в поисках куда-то пропавшего Сани, постукивая зажигалкой по столу. Перспектива одной сидеть напротив обнимающейся парочки и ощущать себя лишней мягко говоря не кажется мне заманчивой. Даже немного привстаю со своего места в попытке высмотреть бритую макушку Емельянова.
Бесполезно, как сквозь землю провалился.
— Эй, парень, — пренебрежительно свистит кому-то Дамир и машет рукой в мою сторону, — Женя же, да?
Я на секунду застываю. А потом медленно поворачиваюсь к похоже подслеповатому мачо. Парень…Это он мне???
— Слушай, — Дамир чешет свой идеальный нос свернутыми вдвое банкнотами и небрежно швыряет их на стол, — Будь другом, за шампанским метнись и тарелкой какой-нибудь сырной.
Криво улыбается и откидывается на диван, одну руку занося за Катину спину. Я отупело пялюсь на две пятитысячные бумажки, разлетевшиеся около пачки сигарет. К горлу подкатывает разъедающий ком. В ушах начинает характерно шуметь от повышающегося давления.
Что за придурка Катя сюда привела?
Даже если он решил, что я парень, это что? Дает ему право вот так разговаривать с незнакомым человеком? Медленно поднимаю глаза на продолжающего лениво ухмыляться красивого козла, в то время как Катя начинает сбивчиво объяснять ему его оплошность.
— Дамир, Женя — девушка, подруга моя, — лопочет Катерина.
Тот неверяще хлопает даже в полумраке заметными густыми ресницами и смотрит на меня внимательней, хмуря высокий лоб.
— Так что сам метнись! — добавляю я. И, схватив купюры со стола, комкаю их в плотный шарик и кидаю в красивое козлиное лицо.
Хотела прямо между бровей, чтобы что-нибудь у него там открылось и прозрение наступило побыстрей, но в итоге случайно попадаю прямо в левый глаз.
Кажется, сильно попадаю, так как Катя испуганно взвизгивает, а Дамир вдруг взвывает, прикрывая глаз рукой и исторгая длиннющую фразу на нерусском, заканчивая ее правда вполне обыденным""…охренела что ли???"".