— Джо говорил, что вы познакомились, когда Ли училась в колледже.
Валенте опять промолчал. Она искоса сверкнула на него глазами и взяла карту. На этот раз он вскинул обе брови и смерил ее оценивающим взглядом.
— Кажется, Джо еще упомянул, что вы как-то спасли Ли от грабителей?
Раздосадованная его молчанием, она сбросила карту, которую собиралась оставить.
— Это правда? — чуть громче, чем стоило, осведомилась она. И хотя на кухне горели только настенные бра, света было достаточно, чтобы заметить веселые искорки в его глазах.
— Джин!
— Плечи Валенте затряслись от смеха. Неуверенность и замешательство — те эмоции, которые Кортни привыкла возбуждать в других, для нее самой были внове. Ощущения оказались настолько непривычными, что девочка даже восхитилась Валенте, как первым человеком, сумевшим пробудить столь чуждые ей чувства. Однако она не поняла, что он находит таким забавным, и не намеревалась так легко спустить ему это с рук.
— Давайте внесем в игру немного азарта, — предложила она Валенте, раздавая взятки с искусством и скоростью профессионального крупье.
Втянутый в игру против воли, он медленно снял руку со спинки стула, поднял карты и лениво осведомился, одновременно сбрасывая карту:
— О какой степени азарта идет речь?
Он слишком быстро реагировал, пытаясь лишить ее равновесия и вынудить делать ошибки.
— Двадцать долларов за очко, — парировала она, игнорируя испуганный возглас Джо и тоже сбрасывая карту.
— Ты можешь позволить себе проиграть так много?
— Да, — кивнула она. — А вы?
— А ты как думаешь?
Кортни взяла карту, но помедлила, чтобы как следует рассмотреть его.
— Думаю, что вы не любите проигрывать. Не только в карты, но и ни в чем другом.
Она сбросила карту, ожидая, что собеседник попадется на удочку и выдаст что-то важное.
Но он только посмотрел на ее карту и объявил:
— Джин.
— Что?! Не верю! — воскликнула она, рассматривая раскинутые веером карты, комбинацию которых и близко нельзя было назвать выигрышной. — И что это означает?
— При двадцати долларах за очко я бы сказал, что это либо подержанная машина, либо шуба для тебя.
Кортни не знала — то ли злиться, то ли расстраиваться.
— Не нужны мне ни шуба, ни машина.
— Неужели? — вкрадчиво спросил он, подвигая ей колоду.