Наконец-то вместе

Как-то вечером она призналась, что еще тогда, четырнадцать лет назад, инстинктивно почувствовала, что на него можно опереться… и что тогда ее интуиция, вероятно, была тоньше.

В Майкле тоже говорила интуиция, подсказывавшая ему не слишком затягивать их платонические отношения. Он сделает непоправимую ошибку, если позволит ей отдать ему роль «верного и дорогого друга», поскольку в этом случае она постарается надолго сохранить это положение, просто ради удовольствия чувствовать себя в безопасности.

Он хотел ее еще до того, как узнал о любовницах Логана.

Еще до того публичного унижения, которому ее подвергли. И теперь Ли глубоко страдала, убежденная, что во всем этом каким-то образом виновата сама она, не сумевшая понять Логана и не ставшая ему настоящей женой. Она уже не раз намекала на это.

Больше всего на свете он желал лечь с ней в постель. Потому что желал лечь с ней в постель. Жаждал лечь с ней в постель.

Ее рука лежала на его колене, и он накрыл ее ладонью. Потом переплел ее пальцы со своими и чуть прижал к своему бедру.

Ли на секунду стало не по себе. Она поспешно опустила глаза на загорелую мужскую руку, в которой утонула ее собственная. И снова это предательское чувство покоя и благополучия… Он ее истинный друг — она твердо это знает. За последние несколько недель ей стало известно о нем почти все. Он вел непрерывную борьбу с местными властями, не говоря уже о властях штата, и не только каждый раз выходил победителем, но и извлекал невероятные прибыли.

Все эти годы он терпел преследования Труманти, и все же она чувствовала, что больше он ни от кого не потерпит нападок.

Неукротимая ярость, с которой он четырнадцать лет назад избивал двух бандитов, вооруженных ножами, превратилась в смертельно опасную спокойную силу, сдержанную, но столь же действенную.

И пусть теперь его одежда была элегантно скромна и прекрасно сшита, но плечи оставались такими же широченными, а бедра — узкими, как в выцветших футболках и тесных джинсах.

Разумеется, теперь она замечала то, что не удосужилась увидеть раньше: поразительное обаяние его белозубой улыбки или откровенную чувственность, таившуюся в изгибах рта.

Тогда, давно, его черная борода и угрюмая гримаса не позволяли ей присмотреться к нему поближе, а взгляд янтарных глаз всегда был неумолимо-жестким, за исключением той ночи, когда они приобрели ледяной, хищный блеск.

Ли вернулась мыслями к вечеринке, когда впервые увидела Майкла поодаль от веселой толпы.