Когда она в восемь часов восемь минут ворвалась в кабинет Мака, тот стоял у доски и, держа в левой руке блокнот, составлял новый список возможных подозреваемых. Совещание еще не началось, и Шредер с Уомэком, даже не успевшие сесть, пили кофе. О появлении Сэм объявил не кто иной, как Шредер, причем в таких выражениях, что ей до смерти захотелось придушить его.
— Господи, Литлтон, — жизнерадостно протрубил он, подталкивая локтем Уомэка, — это действительно ты? Иисусе! Парень, ты когда-нибудь видел ножки прелестнее?
— Пока не знаю.
Сэм выразительно закатила глаза и проследовала к своему месту, поближе к доске. К несчастью, Шредер не на шутку заинтересовался ее новым обликом.
— По какому случаю? — допытывался он. — Любовное свидание за ленчем?
— Нет, за коктейлями, после работы, — рассеянно пробормотала Сэм. Она терпеть не могла неловких ситуаций и очень хотела, чтобы Мак что-то сказал.
Она немедленно пожалела о своем желании, когда он резко и чересчур деловито обронил, даже не отрываясь от своего занятия:
— Вы опоздали, Литлтон.
— Да, знаю. Извините.
— Чтобы этого больше не было.
До чего же несправедливо! Он в самом деле чересчур далеко заходит! Сэм всегда приходила раньше, сидела допоздна да еще выходные прихватывала!
Она почувствовала, как стало горячо щекам, но Шредер, как назло, заметил это и посчитал нужным прокомментировать:
— Знаешь, Литлтон, дело даже не в одежде… просто ты какая-то другая… не знаю, как и выразиться… вроде как светишься.
Слишком сконфуженная и раздосадованная, чтобы мыслить связно, Сэм решила отомстить Маку за неуместный выговор.
— Просто расслабилась немного, — беспечно объявила она. — Прошлой ночью мне та-акой массаж сделали! Незабываемый! Размяли все тело!
Мел в руке Мака хрустнул и сломался.
Сэм, скрыв довольную усмешку, наклонилась, чтобы поднять упавший кусочек, подкатившийся прямо к ее ногам.