— Это не значит, что я с радостью в них окунусь.
— Придется изменить свое мнение в виду некоторых обстоятельств. — Он сдвинул брови, что-то просчитывая в уме. Откинулся назад и чертыхнулся. — Полина, не будь тебя рядом, я бы следовал по ранее намеченной схеме, но…
— Что но…? Макс? — Вот сейчас откроется тайна моих утренних пробежек с Бартом через чужие владения и последующая инсценировка с красным платьем.
— С тобой хотят познакомиться мои… «знакомые». — Его тон не оставил сомнений. Меня пробил озноб, а две пары фар в отдалении успокоению не способствовали.
— И какие меры предосторожности ты принял?
— Мои меры заблокированы в пробке, пятью минутами ранее. — Он что-то спросил у Ричардса и ответ водителя его не обрадовал. Макс начал кому-то звонить.
Вопрос, что он имел в виду, не будь меня рядом? Он закончил разговор, я спросила. — Макс? Что они сделают, если обнаружат твою знакомую в этой машине в такое время суток?
— Примут ее за мою очень хорошую знакомую.
— После такого вечера нетрудно догадаться почему.
— Думаешь?
— А ты нет? Не уходи от ответа, что твои «знакомые» сделают с очень хорошей знакомой?
— Попытаются через нее надавить на меня.
— Как? И зачем?
— Полина на вопрос как, задам встречный. Тебе неизвестны способы давления?
Красное марево расплылось перед моими глазами. Вспомнились добрые 90-е, рассказы о веселых 2000- х и пара баек из разряда «Держали в подвале несколько дней…», «Утопили в колодце…», «Забрали из дома, и не вернули живой…» Черт тебя дери, Макс!
— Шутишь?
— Нет.
"Что произошло в следующую секунду, в моем воспаленном воображении удивило бы не только меня, но и Спилберга, возможно, а может быть другого менее знаменитого кинорежиссера. Отрадно осознавать, что от моих действий глаза на лоб полезли и у МЧ. Когда я дрожащими руками я взялась расстегивать его пиджак.
— Не знал, что адреналин так действует на сдержанных женщин.
— Плевать мне! — я отстранилась, — расстегивай манжеты, запонки в мусорку или пепельницу, часы, кольца снимай! Это я командовала, забрасывая шаль от вечернего платья в пакет, и задергивая до бедер узкое красное платье. С прической пришлось повозиться, ее слишком тщательно уложили.
— Полин, что про… — но начал отстегивать все, кроме кольца на правой руке. То самое что он с юности не снимает никогда, его он прокрутил на пальце печаткой вниз.