У этого урода хватило наглости спросить, чем это я была занята. Захотелось горько рассмеяться и ответить — выживанием! И вот тут сработал старый как мир закон подлости или случайности.
— Мам! — Соня взвизгнула и позвала еще раз, — мама!
— Да, родная?
Мы оба повернулись в ее сторону.
— Ну, мам! Смоти, он ест! — моя кроха указывала на большого белого какаду и весело рассмеялась, когда попугай вырвал печенье из ее ручек.
— Не замужем.
— Нет, и счастлива. — Я улыбалась своему ребенку и не смотрела на него.
— Вижу.
Когда моя кроха пошла в нашу сторону, он быстренько ретировался. Бросил взгляд на часы, поправил воротник, все по давно установленной схеме. — Мне пора.
— Да. Удачи.
— Спасибо.
Вот таким он был всегда. Удивительно, что за пожелание удачи «спасибо» сказать соблаговолил. Вырос все-таки хоть чуточку и остался тем же бескомпромиссным эгоцентриком.
— Дорогой, — он остановился как вкопанный, — была рада видеть.
Не обернулся, лишь голову чуть повернул. — И я.
Он удалялся быстро и легко, казалось, люди расступались, завидев его стремительный шаг, а потом тут же занимали свои первоначальные места.
Господи, как же я по тебе скучала. — Прижав свое чадо к груди, беззаботное и мокрое после бассейна, я с болью смотрела ему в след. — Как же я по тебе тогда скучала…
Из-за этой короткой встречи с привидением всю последнюю ночь смешная и неудачная любовница МЧ, которая приказала жить ровно две недели назад, отказавшись от романтичного ужина при свечах, ради которого Макс бы прилетел, провела в переживаниях прошлого.
Моя кроха прижалась к груди и мирно засопела. Убирая чуть вспотевшие волосики с ее лица, мне до боли захотелось в теплые крепкие руки, которые бы оберегли нас обеих от злополучных встреч раз и навсегда. Правда на фоне всплывших положительных картин с МЧ появилась равная по количеству группа отрицательных.
— Глупая, ну ты же сама все прекрасно понимаешь. Какое плечо? Какая поддержка? От кого?
Вновь потупилась в черное окно, отражающее постепенно светлеющее небо теплой ночи. — Жаль, не все так просто с ним. И станет еще сложнее, если узнает о моих махинациях. Хотя, чего уж там, я же не от него страхуюсь.
Сама себе удивляюсь, — и это мысли взрослой женщины и молодой мамы самого замечательного ребенка? — Мое сетование перешло в жалость.