– Я ждал встречи с одним человеком, – сказал он, стараясь не поддаваться этому невыносимому взгляду. – Надо было убить три часа времени. Вот я и присел почитать газету.
– Почему не в «Жемчужине»?
– Да потому что там дрянной кофе, – выпалил Роман. – А у меня не так много денег, чтобы платить за дрянной кофе.
– А раньше вы этого не знали? – усмехнулся Стоян. – Вы же из этих мест."
"– До кризиса там был отменный кофе! – сказал Роман. – Они не экономили и делали все как надо. А теперь все пошло наперекосяк. Каждый норовит обмануть.
– Я тоже, – сказал Стоян.
Роман вздрогнул и захлопал глазами.
Стоян раздвинул губы в улыбке, от которой обычный человек мог бы упасть в обморок.
– Вы что, мне не верите? – тихо спросил Роман.
Стоян покачал головой:
– Нет.
– Но… я же говорю вам все, как было.
– Я так не думаю.
Роман облизал пересохшие губы.
– Послушайте… Простите, как вас зовут?
– Стоян.
– Послушайте, Стоян, я понимаю. Я попал в чью-то игру, и вы приняли меня за другого.
Стоян не спешил отвечать. Казалось, он может слушать бесконечно, вглядываясь в собеседника своим неподвижным, точно замороженным, взглядом.
– Хотите, я дам расписку? – мучился Роман. – Или что хотите. Но только не надо меня мучить, умоляю вас. У меня слабое сердце. Я уже перенес два инфаркта. Умоляю вас, отпустите меня, и я исчезну навсегда!
На лбу у него выступила испарина, лицо побледнело.
– Давайте договоримся так, – сказал наконец Стоян.
Роман весь подался вперед.
– Да, да, я выполню любое ваше требование.
– Сейчас я уйду. Но когда вернусь, вы расскажете мне правду.
– Но я уже рассказал… – завопил Роман.
Стоян вскинул руку.
– Тихо!
Роман сжался в комок от этого окрика. Вопль застрял у него в горле.
– Если вы мне все расскажете и я вам поверю, вас не будут пытать, – закончил Стоян.
– Но… – начал было Роман.
Глаза Стояна буквально вбуравились в него.
– Я могу надеяться, что останусь жить? – прошептал Роман, боясь повысить голос.
Стоян поднялся, по-крестьянски упершись ладонями в коленки.
– Я жду от вас правды, – сказал он.
Он вышел, но верзила остался. Для какой цели, сказать трудно. Наверное, в качестве устрашения. Чтобы пленник думал в правильном направлении.