– Хорошо.
Выходя из комнаты, Виктор обнял ее за талию.
– Я скоро вернусь. Не скучай.
Чуть помедлив, он нагнулся и поцеловал ее. В губы, так, как она и хотела.
Через минуту его шаги уже доносились с лестницы.
Шоссе Тулон – Марсель, 29 сентября, полдень
Солнце беспощадно било Виктору в голову, но он не обращал на такую мелочь внимания. Выставив локоть левой руки в окно, он правой вел машину и внимательно слушал торопливый рассказ Романа.
Полчаса назад он подъехал к заднему двору больницы, где его уже ждал Роман, поддерживаемый под руку сердобольной Клодин.
Пылкая толстуха так прониклась его историей, что не давала ему шагу ступить без своего участия. Она принесла ему отобранную при поступлении в больницу одежду (починив предварительно брюки), снабдила лекарствами и со всеми предосторожностями свела вниз. Как Роман ни заверял ее, что лучше ей не рисковать, оставаясь с ним до последней минуты, она и слышать ничего не хотела, мотивируя свое присутствие тем, что он может в любой момент потерять сознание, и тогда бедная Жанна никогда не дождется своего героя.
– И что ты ей такого наговорил, капитан? – спросил Крохин. – Она же просто заливалась слезами.
– Так, вспомнил одну историю, – неохотно сказал Роман.
– Мне расскажешь?
– В другой раз.
Крохин покосился на него, но настаивать не стал. Роман был бледен и серьезен. Было видно, что досталось ему нешуточно.
– Что было в двенадцатом доке? – спросил Роман.
– Ничего, – ответил Виктор.
– То есть?
– Там не работал человек по имени Мишель.
Роман недоверчиво посмотрел на Виктора.
– Это была ложная информация, – пояснил тот.
– Получается, ловушка была устроена только в кафе? – спросил Роман.
– Получается, так."
"Роман замолчал, невидяще глядя на залитое солнцем шоссе.
– Надеюсь, ты не в обиде? – спросил Крохин.
– Нет, – отозвался Роман. – Я же сам выбрал.
Какое-то время они молчали.
– Что с ухом? – спросил Виктор.
– Ерунда. Врач сказал, скоро заживет.
– Это хорошо. Не расскажешь, что произошло в кафе?
– Почему же? – пожал плечами Роман.