– Жанна?
Глаза бедной женщины просияли, и она закивала так усердно, что запрыгали сухие брылы ее щек.
В кухню влетел Крохин.
– Что за шум?
Он пробежал взглядом по лицам Романа и старухи.
– Наводишь контакты с местным населением, капитан? – спросил он по-русски.
Его голос был напряжен, во взгляде читалось недоброе.
– Ты же не соизволил меня представить, – огрызнулся Роман.
– Н-да, упущение. Ну и что интересного рассказала тебе наша Жанна?
Крохин уже шутил, насмешливо поглядывая на глухонемую.
Старуха, явно смущенная, отошла к плите.
– Чего ты психуешь, майор? – спросил Роман. – Кажется, тебе досталась лучшая из присутствующих здесь дам.
– Хорошо работаешь, капитан, – одобрил Крохин. – Чисто, не подкопаешься.
– Ну так и не подкапывайся."
"Крохин посмотрел на часы:
– Через час и десять минут выходим. Если хочешь, можем прогуляться к морю.
– Нет, не хочу.
Роман понимал, что Крохин пытается отогнать его от старухи.
Любопытно, чего он опасался?
– Как знаешь, – не стал спорить Крохин.
Они вышли из кухни и закрылись каждый в своей комнате.
Москва, ГРУ, 28 сентября, 11.40
Дубинин вошел в кабинет и застыл посередине между столом и дверью. Ближе подойти он не решился, настолько свирепым было лицо Слепцова.
– Вы знаете, подполковник, с кем я сейчас разговаривал? – спросил начальник отдела голосом, не предвещающим ничего хорошего.
– Никак нет, товарищ генерал, – ровным тоном отозвался Дубинин.
Он уже понял, о чем или, вернее, о ком пойдет сейчас речь, и единственно пытался сохранить спокойствие с тем, чтобы хоть чем-нибудь помочь виновнику грозового настроения шефа.
– Я говорил с полковником Киршем, – отчеканил Слепцов, для ясности пробарабанив пальцами по крышке стола.
– Это начальник департамента Интерпола в Берлине? – уточнил Дубинин.
Слепцов смерил его негодующим взглядом.
– Да, подполковник, это начальник департамента. И знаете, что он мне рассказал?
– Что?
Генерал набрал воздуха в грудь.
– Этот ваш деятель сбежал! – выпалил он.
Дубинин честно наморщил лоб.
– Это вы о Крохине, товарищ генерал?
– Не притворяйтесь! – бахнул ладонью о стол Слепцов. – Вы прекрасно понимаете, о ком я говорю. Крохин – это, конечно, особая статья. Но Морозов!
Он весь подался назад и вверх, как бы показывая, что ничего хуже этого имени в природе нет и быть не может.
– Давно он исчез, товарищ генерал? – деловито спросил Дубинин.