Этой ночью я спала – и не только спала – в спальне Виргила, решившего, что раз он хозяин дома, а мы, как-никак, у него в гостях, то за ним и право первой, второй и далее ночей.
Следующей – в гостевой с Люсьеном.
Разумеется, тоже не только.
Филипп ночевал в гостиной на диване, не отличавшемся ни длиной, ни шириной, ни мягкостью. По-прежнему не претендовал ни на моё тело, ни на моё внимание, ни на место в стихийно образовавшейся очереди. Общались мы сугубо по необходимости, нежели из действительного желания поговорить, обсудить что-то, пусть бы отвлечённое.
"Днём я штудировала книги в библиотеке Виргила, надеясь найти в них что-то полезное, в частности ответ на вопрос, почему у меня не получается перемещаться так же, как другие адары. Двух телепортаций за короткий срок хватило, чтобы признать очевидное: или я что-то упрямо упускаю, или мои отношения с мировой сетью складываются иначе, чем у остальных адар. В принципе я могу перемещаться куда надо, а не промахиваться на пару доменов. Целую компанию могу с собой перенести, могу телепортироваться в зафире и без.
Книги из библиотеки ответов на ворох созревших вопросов не дали.
На второй день объявился свекромонстр.
Мы из постели ещё не выбрались, когда раздался требовательный стук во входную дверь. Открыл Филипп – ему до двери было куда ближе, чем нам троим, – пригласил незваную гостью в дом и поднялся на второй этаж, уведомить нас о визитёре.
– Люсьен, прибыла твоя мать.
Люсьен аж на кровати подскочил.
– Мама? – повторил недоверчиво. – Моя мама?
– Твоя. Мама, – раздельно произнёс Филипп и добавил с еле уловимой ноткой затаённого злорадства: – Если бы прибыла моя матушка, едва ли я стал бы вас беспокоить в столь ранний час.
И дверь закрыл. С лестницы донеслись удаляющиеся шаги.
– Я её не приглашал, – заверил Люсьен поспешно. – Наверное, Надин рассказала родителям, и они решили, что…
– Я тебя и не виню, – я села в постели, придерживая край одеяла на груди, огляделась, прикидывая, за что хвататься в первую очередь.
Ладно.