Не сюрприз, конечно, просто… почему-то я ожидала, что Алишан хоть как-то подчеркнёт его особый статус.
– Разумеется, я никому из членов моей семьи не запрещала искать встреч с тобой, кем бы ты ни была. Полагала, что они сами не станут ни заговаривать с тобой, ни даже приближаться. К сожалению, Александр решил иначе. Но более тебе не о чем тревожиться – впредь мой брат тебя не побеспокоит. И ту оборванную адару, о которой ты упоминала, тоже. Ты вольна жить как сама сочтёшь нужным, те, кого ты называешь своими сочетаемыми, остаются с тобой по своему выбору и решению.
– А Дуган?
– А с ним-то что? – в прямом ледяном взоре вновь пробилось удивление, на сей раз весьма умеренное. Алишан взяла себя в руки и не собиралась раскисать в присутствии посторонних людей.
– Он… – я посмотрела в голубые глаза и поняла вдруг.
Дуган не рассказал.
Ни о встрече со мной, ни об увлекательном, пусть и недолгом путешествии в компании ветреных, ни о Костасе. Ни о своих вопросах и моих ответах. Он вернулся в Исттерский домен и ни с кем не поделился увиденным и услышанным.
– Ничего.
– Отчего ты вдруг вспомнила о нём?
– Потому что он… всё-таки Федин папа… то есть отец Феодоры.
– Дуган всё понял. Он расспрашивал меня позднее и мои ответы более чем его удовлетворили.
М-да, фигово же Алишан знает членов своей семьи…
Она вообще их знает?
Да-да, вопрос тоже риторический.
Люсьен покосился на дверь и коснулся моего плеча. Я поспешно поднялась, Люсьен следом.
– Что ж, спасибо за помощь и содействие. А теперь прошу нас извинить, мы вас оставим.
Дверь приоткрылась, и мы с Люсьеном скоренько выскочили из гостиной. Виргил посторонился, пропуская нас, бросил на меня неожиданно виноватый взгляд. Я махнула рукой – иди, мол, надо довести дело до конца. Мне тоже не очень хочется вываливать на Алишан всё именно сейчас, но отступать некуда.
Виргил переступил порог гостиной, закрыл за собой дверь. Мы же поднялись в его спальню и завалились на разобранную кровать.
Ничего такого, просто лежали поверх смятого одеяла и таращились в потолок.
Лежали мы, лежали… не знаю, сколько, пока дверь наконец не распахнулась.