– Сэл, там ещё один человек.
– Где?
– Примерно в полутора ги отсюда, правее оси.
Это что ещё за таинственная система координат?
– Ваш? – уточнил мужчина, задумчиво изучая меня с высоты балкончика.
– Кто? – несколько растерялась я.
– Человек, – он махнул рукой в сторону носа паровоза.
Я посмотрела в указанном направлении, но, понятное дело, никого не увидела. Вряд ли этот один ги равнозначен одну метру, скорее километру или миле.
– Не знаю. Смотря кто он, – подозрение, что я могла зацепить не только Дугана, кольнуло неприятно.
– Вы не знаете наверняка, с кем перемещались?
– Тут такое дело… я адара, но не совсем адара. И не оторванная… то есть не оборванная. Я слышу зов… иногда и могу телепортироваться… но пока все мои перемещения скорее… спонтанные, нежели осознанные, – подумала и добавила: – И у меня нет рода, поэтому выкуп за меня требовать бесполезно.
Предположу, что мужчина этот в жизни своей повидал немало и слыхал всякое, но чтобы такое…
Опёршись на изогнутые поручни, он сильно наклонился вперёд и качнул головой, на сей раз в сторону вагонов.
– Поднимайтесь, – выпрямился и вернулся в кабину машиниста.
* * *
Два пассажирских вагона и впрямь походили на дома, водружённые на большие парные колёса. Громоздкие снаружи, внутри каждый делился на два этажа и маленькие помещения, общественного пользования в первом вагоне и спальные места во втором. Жили в них несколько семей: мужчины и женщины, взрослые и дети, молодые и пожилые, всю жизнь проводившие в дороге, в вечном странствии по перепутьям.
Они просто были.
Веками жили на колёсах, днём разъезжали по перепутьям, на ночь останавливались, иногда заворачивали в затерянные в этих краях поселения. В домены тоже заглядывали и куда чаще, чем казалось их жителям, просто визиты свои благоразумно не афишировали.
Я и неохотно последовавший за мной Дуган поднялись по металлической вертикальной лестнице в первый пассажирский вагон, где нас встретило страшное-престрашное проклятое племя.