Моё время остановилось. Моя жизнь замерла, потому что ты внёс меня в чёрный список. Посмотри на ситуацию моими глазами, пожалуйста. Это о любви и больше ни о чём. Я не виноват, что жизнь сделала меня таким. Я виноват только в том, что посмел влюбиться в твои красивые глаза. Посмел желать эти сладкие губы. Сейчас я прошу только об одном. Позволь мне общаться с тобой хотя бы так. Умоляю тебя. Ты не видишь, Виктор, но на самом деле, я стою сейчас перед тобой на коленях».
А-а-а! И вот что он со мной сейчас делает! По живому, сука, режет! Он думает, что мне не хочется такой любви! Чтобы меня вот так любили просто потому, что это я, а не за какие-то заслуги, или высокий рост! Но я не гей! Ни разу, и ни в одном месте не гей! Но это письмо.
«Я согласен. Можно писать как прежде. Но не одним жестом не выдай своих чувств в институте. Мне такие проблемы не нужны», — написал я ответ.
«Спасибо. Ты не пожалеешь, обещаю. Спокойной ночи, любовь моя», — ответил он.
"Я тоже пожелал ему спокойной ночи, а потом, как ни странно, уснул. Проснулся под утро в холодном поту. Мне приснился страшный сон. Разве бывает такой стояк от страшных снов? Нет, всё равно это жуткий кошмар. Приснилось, как я стою голый посреди комнаты. Кто-то ласкает меня руками и целует всё моё тело. Лицо партнёра не видно, только части тела. Это так приятно, всё эти прикосновения. Мне ещё ни с кем не было так хорошо. «Витя, любовь моя», — раздаётся хриплое в тишине.
X
= Август
Это истинное счастье. Он разрешил мне писать ему. Думаете, я, таким образом, унижаюсь перед ним? Что я ничтожество, которое стоит на коленях и вымаливает любовь? Нет, это ход с дальним прицелом.