"
"Значит, все дедовы рассказы – про чудесное спасение в шторм, про лотерейный билет и про огромный выигрыш – оказались чистой воды выдумкой. Не полагаясь только лишь на его приятелей по причалу, я не поленилась прогуляться и до местной сберкассы. Сняла с кредитной карточки денег – номер в «Морской розе» оказался недешев, а заодно побеседовала со словоохотливой кассиршей. Увидела, что к ее окошку приляпаны билеты лотереи «Золотой сундучок», и спросила:
– Хорошая вещь? Выигрывают люди?
– Выигрывают, – закивала кассирша.
– Подумаешь, тыща… – напустила я на себя богемный вид.
– А что, это не деньги, что ли? – обиделась дама. – У нас в поселке пенсии немногим боле… – И тут же подпустила шпильку: – Ну, вы-то в своей Москве в золоте купаетесь.
– Может, кто и купается, только не мы, – обиделась, в свою очередь, я. И вернула разговор к прежней теме. – А больше тысячи у вас кто-нибудь в этот «Золотой сундучок» выигрывал?
– Вот дался он вам! – вздохнула кассирша.
– Можно подумать, я у вас адреса выспрашиваю тех, кто победил. Просто у меня с деньгами напряженка, вот я и подумала: может, купить с десяток билетов? Вдруг повезет?
– Потратишь пятьсот – выиграешь от силы сто, – мгновенно отреагировала кассирша.
– А говорят, тут, в Абрикосовке, один старик целый миллион выиграл.
– Это ты, наверно, про Шадурина, – усмехнулась кассирша.
– Не знаю, про кого, – открестилась я от деда. – Просто услышала случайно, как люди на Набережной болтали.
– Про него, про него. Тут про его миллионы все знают. Только Шадурину этот «Сундучок» не всучишь – сколько раз пыталась, когда он пенсию получал. Один раз только и удалось – и то когда у меня сдачи не было. Так он потом, когда проиграл, еще и ворчать приходил.
– На чем? – навострила уши я.
– Откуда же мне знать? – развела руками тетенька. – Мы тут только счета открываем, а декларацию о доходах не спрашиваем.
Чесался у меня язык спросить, много ли на дедовских счетах денег, но я удержалась. Уж этого-то кассирша точно не скажет, только лишние подозрения на себя навлечешь.
И я покинула сберкассу.