Сам-то на бизнес-ланчи в рестораны ходит. И вообще львиная доля их расходов – это его рубашки, галстуки, заколки к галстукам, часы, кожаные ежедневники, дорогие ручки, шерстяные шарфы, пуловеры и джинсы для пятничного casual, парадные ботинки для офисных вечеринок, носки для каждого костюма по восемь пар… А когда Ася на зимней распродаже порадовала себя яркой кофточкой от модного модельера, он ей целый скандал закатил. Не потому, что одежка стоила дорого, а потому, что трата бессмысленная .
– Куда тебе в ней ходить? В поликлинику? На молочную кухню?!
Мишку послушать: раз ты не работаешь, значит, можешь выглядеть полным крокодилом. А давно ли были времена, когда он ей на каждом свидании цветы дарил? Нежно, словно самую великую драгоценность, целовал руку? Стихи писал?.. И пусть образованная Машка и называла его поэзию бессовестным плагиатом, а все равно было приятно.
А сейчас про цветы, не говоря уже о стихах, даже думать смешно. Последний букет от мужа Ася получила при выписке из роддома – и то его тюльпаны вперемешку с нарциссами выглядели более чем скромно, другие мамы с роскошными корзинами уходили, а для самой счастливой родительницы отец пригнал ко входу новенький, весь в ленточках, «Мерседес».
– На машину не претендую, а от корзинки роз тоже бы не отказалась! – упрекнула тогда мужа Ася.
И получила неподражаемый ответ:
– А зачем тебе целая корзина? Только деньги зря тратить. Все равно через два дня завянут.
И с тех пор – а Никитосу-то уже девять месяцев! – ни единого цветочка.
Пока сплошной горячкой летели первые, самые тяжелые, месяцы, Ася о цветах и не вспоминала. Разве до них, когда у младенца то колики, то бессонница, то диатез, то насморк?! Но сейчас, когда Никитка подрос и, спасибо дедовой чаше, стал наконец спать ночами, у Аси появилось время по-новому взглянуть на отношения с мужем. И картинка, увы, получилась самая неутешительная."
"У Мишки – своя жизнь, у нее – своя.