Встречали с цветами. Подхватывали багаж и бережно вели к машинам… Цветы мне, наверно, без надобности, а вот чтобы кто-нибудь домой отвез – я бы не отказалась.
Но увы. Пришлось сговариваться с очередным обиралой-таксистом.
Дома я оказалась только в половине третьего – и злая, как сто чертей. Хорошо, что все уже спят, а то б точно на кого-нибудь из родных собак спустила.
Я быстро напилась чаю, почистила зубы, переоделась в ночнушку и уже собиралась юркнуть в постель, когда вдруг вспомнила: а как же мое принятое в Краснодарском аэропорту решение?
Самое сейчас время, пока все спят, побеспокоить чашу.
Но только падать на колени, как ни настаивал именно на этой части действа Макс, я не стала.
Вынула из серванта дедово сокровище и толкнула перед ним следующую сдержанную речь: «Милая чаша! Извини, что веду себя непоследовательно. В прошлый раз про карьеру тебя просила, а теперь меня вдруг совсем в другую сторону занесло.
На этой фразе меня прервали. Я вдруг услышала: щелкнул дверной замок. Автоматически взглянула на часы: три ночи. Это еще что за новости? Кто из наших так припозднился? Не мама же и не папа?.."
"Я поспешно вернула чашу на место, метнулась в свою комнату, схватила халат, выскочила в коридор – и, разумеется, обнаружила там Макса.
– Ну ты совсем обнаглел! – начала я.
Даже хорошо, что брат под горячую руку попался, мне сейчас просто необходимо выпустить пар.
Но Макс перчатку не принял. И не поздоровался. Просто взглянул на меня грустными глазами.
– Что случилось? – тут же перепугалась я.
– Фиговые новости. От Аськи Мишка ушел, – тихо ответил брат.
…А потом мы долго сидели на кухне, Макс рассказывал о событиях последних трех дней, и мне оставалось только за голову хвататься. Потому что с виду скромные сестрица с братом, пока я в Абрикосовку каталась, оказывается, совсем не скучали. И эксплуатировали чашу так, что дай боже.
Макс поведал мне об Асином – прямо скажем, очень глупом! – желании, чтобы ей подарили цветы. И о своей мечте заполучить самую сильную в мире подачу.