– Слушай, ты не поверишь! Я со спонсорами такой чумовой контракт подписал! Пятнадцать заграничных турниров в год, полный пансион, и гостиницы не ниже трех звезд – можешь себе представить?! А Станислав Андреевич теперь мой личный тренер, официально, уже все бумаги готовы!
– Ох, Макс… – простонала я.
Я хотела ему сказать многое. И про бесплатный сыр, который бывает только в мышеловке, и что противно, когда тебя держат за болвана, и что за любую халяву в конце концов приходится платить… Но не успела. Потому что Макс радостно воскликнул:
– Но знаешь, в чем самый крутяк? Станислав Андреевич сказал, что его постоянно просят разных блатных под крыло взять, а ему это поперек горла.
И что тут было говорить?
– Поздравляю, братишка, – тепло произнесла я.
Положила трубку и двинула от кабинета ректора прочь. Не буду я отказываться от поездки в Милан. В конце концов, кто бы это ни был – чаша, дед или кто-то третий, а мне дают возможность себя проявить. И я в лепешку расшибусь, но мой доклад по сентиментальному русскому роману будет лучшим на всей этой конференции. А то что же получается: Макс свой счастливый шанс использовал, а я от своего откажусь?
Прошло десять месяцев.
Это была совсем другая жизнь."
"Он по-прежнему тренировался до черноты в глазах. Когда без всякой белой горячки после многочасовой беготни по корту перед тобой ползут отвратительные черные шеверюшки и расплывчатые белые круги. И депрессии, как и раньше, иногда накатывали, и самоедством он занимался: я, мол, полный ноль и никогда не выйду даже на уровень крепкого середнячка вроде Блейка или Массу. И в плечо стреляло, и боль в колене мучила нестерпимо…
Одна разница: теперь его проблемы волновали не только маму, которая тихо всхлипывала, растирая его распухшее колено примитивным финалгоном.
Личный врач. Массажист. Диетолог. Психолог. Тренер по ОФП. Менеджер. И над всеми ними тренер-небожитель Станислав Мерзлов.