И вот, нос меньше… А причёска – как раз! И пропуск…
Петрушин деловито раскладывал на верстаке найденные в мастерской железяки: плоскогубцы, отвёртки, шило, резак… и косился на паяльник, которым уже завладел Глебыч.
– Это лишнее, – буркнул Данилов, доставая из кармана коробку со шприцами и закатывая красавцу рукав. – А ну… Вот так. И никакие плоскогубцы не нужны.
– Это он, – уверенно сообщил Серёга, рассмотрев красавца поближе.
– Кто – «он»? – уточнил Иванов.
– Мужик у брода, – пояснил Серёга. – Который дамой прикрывался.
– Хорошо, – Данилов возбуждённо потёр ладони. – Сейчас побеседуем.
В ящике стола лежали девять телефонов. Пять из них были уже заправлены нехитрой начинкой, состоящей из крохотного взрывателя и двадцатиграммовой пластитовой шашечки. Инициирующий заряд.
– Самоделкины хреновы, – пробурчал Глебыч, быстро отпаивая излишества. – Дёшево и сердито. Молодцы, вообще…
В самое короткое время красавца привели в чувство и начали приятную беседу. Данилов грамотно вёл допрос, красавец отвечал внятно, насколько это возможно со сломанной челюстью, и как-то даже чересчур словоохотливо.
— Где «закладка»?
— В туалете.
— В каком?
— В женском.
— Где именно?
— Умывальник, панель облицовки под зеркалом, слой штукатурки.
— Сколько всего вас в пансионате?
— Десять. Девять вдов и я.
— Ты кто?
— Аюб Дадашев.
— Когда оборудовали «закладку»?
— Тридцать первого декабря.
– Течёт где-то, – буркнул Данилов.
— Как готовимся ко взрыву? Готовимся хорошо. Нормально готовимся.
— Вдовы берут пояса из «закладки»? Ты раздаёшь телефоны?
— Да, берут. Когда все уже рассаживаются, они минут за десять до начала заходят в туалет, разбирают пояса. Там легко, «закладка» специально так сделана, если знаешь, легко взять. Телефоны раздаю заранее, сам хожу, чтобы не привлекать внимания. Как производим взрыв? Дед набирает номер.
— Дед?!
— Да, Дед.
— Где Дед?
— Здесь.
— Где именно?
— В «Заре».
— Где?!!!
— В «Заре». Номер двести семнадцать.
– Твою мать… – Иванов, кажется, не на шутку расстроился. – Мы тут двое суток круги по городу нарезали, а он – этажом ниже… Короче, Степаныч, ты занимайся, мы помчались. Глебыча оставляю, пусть с «закладкой» разбирается.
– Две минуты! – попросил Данилов, глянув на часы – 13.48, до начала немногим более часа.