Впрочем, им бы сейчас тоже объяснительные строчить, если бы не бравые омоновцы.
Вчера вечером Иванова навестил полковник Стерня – командир ОМОНа, от которого выделялся личный состав на КПП, и попросил… умолчать о геройской поимке шахида на КПП «Север».
– Не понял? – удивился Иванов. – В кои-то веки показали результат – и на тебе…
Стерня объяснил ситуацию: зама у него взорвали. Он был на КПП «Юг», встречал высокое начальство. Встретил… Так вот, решили омоновцы разобраться с этим делом самостоятельно. Милостей от ФСБ ждать не приходится: как показывает практика, если эти ребята чего и найдут, об этом всё равно никто не узнает, и не видать нам сладкой мести как своего рудиментарного отростка, именуемого копчиком.
– Скользкое это дело, – усомнился Иванов. – Как бы в анналы не попасть…
Действительно, скрыть поимку шахида в момент «антишахидной» кампании, во время усиления, да ещё после такой трагедии на «Юге»…
– А никто и не почешется, если промолчим, – успокоил его верховный омоновец.
– Ладно, уболтал, – Иванов достал из папки рапорта «усилителей» «Севера» и вручил их гостю. – Держи. С ребятами я переговорю.
– Большое вам пролетарское спасибо! – Расчувствованный Стерня свистнул в рацию, и через полминуты боец втащил десятилитровую канистру. – Держи. Кизлярский. Не хухры-мухры, из своих запасов.
– Кизлярский, значит… – Иванов плотоядно облизнулся – с кизлярским самоделом полковник был знаком накоротке, но для приличия стал отказываться. – Да ладно, чего там… В одном строю идём, общее дело делаем…
– Да то не тебе и не за то, – простецки объяснил Стерня. – За то мы с тобой отдельно пообщаемся.
– Ну, уболтал…
И осталось всё в неофициальном контексте: коньяк в столовой, шахид – в зиндане у омоновцев, командование – в полном неведении. Норма жизни – так у нас всегда и выходит…
– Как съездили, Сергей Петрович?
Лиза – воспитанная барышня. Остальные только зады приподняли и тут же плюхнулись обратно.