Так просто у них это точно не получится.
Зря я, конечно, так быстро среагировал на этого маньячину, но только сделай я это позже, его дядюшка, сидящий на Лубянке, давно бы его отмазал.
В таких ситуациях задумываешься, чего людям надо? С*ка, да есть у тебя все. Чего ты этим хочешь добиться? Валишь направо и налево. Шизик.
Я его допрашивал, скот. Настоящий скот с ублюдочными глазами. Ни капли раскаяния. Он знал, что его отмажут, в первый раз так и было. Четыре года назад. Это я потом допер, когда дела поднимал.
Только вот этого козла отпустили, а ее через два месяца нашли в лесополосе, по кускам в пакетах. Первоначальный почерк был тот же, как эта гниль ни пыталась перевести стрелки, получилось у него не очень.
Когда я к этому пришел, то выход был один. Убрать. Теперь вот пожинаю плоды своих решений, о которых не жалею.
— Игорь, Симонов вызывает.
— Ага.
Прихожу к этому хмырю последним и остаюсь стоять у двери, подпирая стену плечом, пока он проводит совещание, в подробности которого я не вдаюсь, и распускает всех на четыре стороны. Меня просит остаться.
— Тебя отстраняют. Это временно, но я прошу тебя последовать этому приказу.
Киваю.
— И для моего спокойствия поедешь в Ледовый, там спортсмен наш приезжает, встреча у него с фанатами. Многих задействовали, вот и ты поприсутствуй. С твоим оперативным опытом…
Смешно. Отстранения я ожидал, да и лезть пока никуда не собирался.
— Я подумаю, а ты, товарищ начальник, подумай, прежде чем меня мордой в помои макать. С собой же утянуть могу.
— Что ты сказал?
— Ты слышал.
Симонов раздувает ноздри, подрываясь с кресла. По роже хочет дать? Смешно. Он это понимает и останавливается. Явно пересиливает себя и изображает спокойствие на лице.
— Че хоть за спортсмен-то?
— Наш, чемпион по боям без правил, Шелест.
— А вот это уже интересно.
В Ледовый приезжаю без дикого энтузиазма. А смысл? Такое двоякое впечатление, вроде этот чел, который там раздает автографы, твой знакомый, а вроде — человек из другого мира. Все меняется.