Я должна была быть элитой, а стала… стала кем-то другим.
Поэтому я не буду проявлять агрессию. Просто заберу Полину и уеду домой.
— Женечка, — мама выглядывает из кухни, обтирая руки о фартук, — ужинать будешь?
— Нет, поедем, мамуль. Некогда…
— Некогда ей с нами тут, слышишь, мать! Воспитали доченьку…
— Андрюша, не начинай.
— Что не начинай? Что? Она совсем совесть потеряла. До родителей дела нет. Да что до нас? До дочери родной дела нет! Ребенка в садике обижают, а она знай тащит туда!
— Обижают?
Хмурюсь, переводя взгляд на Полю.
— Она даже не в курсе. Мать, называется.
— Полиночку травят, — вмешивается мама, — глазик косит… ты же знаешь.
— Мы это лечим. Я поговорю с воспитателем, — обрываю этот разговор, — малышка, поехали домой.
Почти со слезами на глазах пристегиваю Поли в детском автокресле и закрываю дверь. За рулем чувствую себя неуверенно и боюсь еще больше. Черт меня дернул поехать в таком состоянии, да еще и с ребенком.
Домой мы с Полей приходим почти в одиннадцать. Я снимаю с нее ботиночки, курточку, шапочку и усаживаю на пуф в прихожей."
"— Малышка, расскажи маме, почему ты не хочешь в сад? Тебе обижают?
Дочь кивает.
— Что-то говорят? Кто?
— Викина мама так сказала. И Вика теперь так говорит. Она злая.
— Милая, никого не слушай. Никого! Ты самая чудесная малышка.
На глаза Поли наворачиваются слезки, а у меня сжимается сердце. Что за овца!
Укладываю малышку спать, а сама думаю, что завтра заеду в сад перед закрытием. С воспитателем поговорю и с этой сучкой тоже! И это взрослый человек.
Спать ложусь во взвинченном состоянии. Утром беру Полину с собой и вообще подумываю о няне.
В ресторане жизнь кипит, а мы опаздываем почти на два часа. Выбираем игрушки, которые поедут с нами на работу.
— О, Полька, привет! — улыбается Зотова.
— Да. С малинкой…
— С малинкой так с малинкой…
— Евгения Андреевна, — окликает администратор, — там к вам пришли.
— Я сейчас подойду, посадите за столик Ромин.
— Хорошо.
— Милая, побудь здесь. Я сейчас приду.
Прошу Марту присмотреть за ребенком и направляюсь к гостю. У стола замираю как вкопанная и хочу убежать обратно. Ленка. Чтоб ее.
— Ты не звонишь и трубку не берешь.