— Мам, а папа когда приедет?
Полька вырывает меня из этих разрывающих душу мыслей своим тоненьким голоском.
— Скоро, — касаюсь ее волосиков, поджимая губы, — обещал позвонить.
— Давай сами позвоним?!
— Давай, — отчасти нехотя соглашаюсь.
Причина одна — звонить ему самой большого желания нет. Но и отказывать дочери я не желаю.
Набираю Мураса, в ответ — долгие монотонные гудки, сменяемые тишиной. Попытка номер два была бы логичной, но не с его работой. Позвоню позже.
— Не отвечает. Работает, наверное. Пойдем порисуем, а потом позвоним еще? — подмигиваю, поднимаясь на ноги.
— Ладно.
Мы устраиваемся за детским столиком в спальне, разложив перед собой чистые листы и раскраски. Полина сосредоточенно закрашивает крыло попугая желтым цветом.
— Полин, — закусываю кончик карандаша, — что тебе вчера папа сказал, когда пришел?
— Секрет, — усердно высунув язычок, она продолжает раскрашивать, ставя меня в тупик.
Такого я не ожидала. Она же всегда и все говорит. Ладно… почти всегда. Если спросишь, точно расскажет.
— И от меня?
— Ага.
Нервно улыбаюсь, а Мурас словно чувствует мое состояние. Перезванивает.
— Чего хотела?
— И тебе здравствуй, — отхожу к окну, — Полина попросила позвонить и спросить, когда ты приедешь.
— Минут через пятнадцать, я уже на районе.
— Ты не собирался звонить? Мы же договаривались заранее.
— А смысл, ты сама вон звонишь. Все, скоро буду.
— Это папа? — дергает меня за руку, моментально оказавшись рядом.
— Да, сейчас приедет.
— Ура, — с воплями уносится в прихожую, а потом возвращается с каким-то поникшим лицом.
— Что случилось?
— Мама, а ты же с нами поедешь?
— Конечно, поеду.
На миленькой и растерянной мордашке сразу появляется улыбка.
— Идем одеваться.
Мурас ломится в дверь как раз тогда, когда мы оделись. Полина собрана. Осталась только куртка и ботиночки. Эта маленькая вредина даже шапку уже напялила.
Открываю дверь, сталкиваясь с его безразличным взглядом. Вновь. Смешно, но я завидую ей. Его жене. В отличие от меня, он ее любит.
— Готова?
— Да. Папа, а мы мороженое купим?
— Полина, какое мороженое? Зима, — вставляю свое слово, накидывая на плечи куртку.
Мурас вопросительно приподымает бровь.
— Я поеду с вами, — отворачиваюсь, — Кнопка, иди сюда, застегну тебя.
Из квартиры мы выходим втроем. Закрываю дверь, понимая, что ждать меня никто не собирается. Дочь полностью поглощена Игорем, а я напоминаю себе Цербера. Ну и пусть.